Мысль о Василии промелькнула в голове. Он же остался в полях! Если погибнет и претор… Сложно было об этом думать сейчас. Я встал, и тут же пошатнулся. Слабость подступила к телу. Я поплелся к машине. Нашел ксифос и сунул в ножны.
Потом побежал. Круг тела мне не понадобился. Ускорение произошло само собой, вот только рана немедленно дала о себе знать. Потому ускорение давалось так сложно, что казалось, тело вот-вот развалится на куски. Сломанная кисть заболела.
Претор лежал там же, где мы его оставили. Но тело Василия, изменило положение. Он подлез к своей руке, придвинул конечность к себе. Свернулся в позу эмбриона.
Я подошел к нему. Упал на колени. Тронул за плечо.
Кожа претора побледнела. Внешне нельзя было понять, жив он или нет. Я взглянул на его рану. Культя ужасно обгорела. Кусок сожженной до углей кости торчал наружу.
– Василий, – позвал я, – Василий, очнись…
Он не ответил.
Глава 20. Под дождем
Я аккуратно перевернул его на спину. Тронул шею. Сердце билось. Но расслабляться было рано. Неизвестно, насколько изранено тело претора. Он искалечен и может умереть от шока. Выход был один – как можно быстрее выбраться отсюда.
Я стал судорожно соображать. Транспорта не было. Машина Василия осталась далеко позади, и, скорее всего, была не на ходу.
Оставалось только позвать на помощь. Но кого? На уме только Света. Я нервно похлопал себя по карманам, ища смарт. Его не было.
Я вспомнил, что телефон остался в шинели. Бросил взгляд назад, туда, где, на дороге образовалась воронка от моего падения. Сука! Он может умереть в любую минуту. Я суетливо стал проверять карманы Василия. Удача! Вытащил из внутреннего кармана окровавленной шинели телефон.
Пришлось потрудиться, чтобы найти контакт Светы. Звонить кому-то еще было опасно. То, что произошло здесь, сразу вызовет серьезные подозрения. Отбрехаться будет сложно. Сложнее, чем когда все это кончится.
Я взглянул на претора. В бессознательном состоянии он сжал губы, на миг свел брови. Ясно, что он страдает.
Я нажал вызов. Услышал гудки. Второй, третий, пятый. Никто не брал трубку. Ну же Света! Он же сейчас умрет!
Я снова взглянул на Василия. Его губы забила мелкая дрожь. Трубку не взяли. Я набрал снова гудки… Не отрывал взгляда от претора. Дрожь перекинулась на все его тело. Я тронул его лоб – горячий. Блядь! Положение ухудшалось. Если Света возьмет трубку, не факт, что просто успеет добраться к нам. Но пока есть хоть один шанс спасти отца, я буду хвататься за него.
– Алло? Здравствуйте, Василий Игоревич, что вы так по…
– Света! – перебил я ее, – нужна помощь. Мы в нижнем городе, в полях.
– Кто? Кто это? Стас? Ты? Что случилось?
– Я с отцом в нижнем городе. В полях, – повторил я, – на нас напали. Оба ранены. Отец – серьезно и может умереть. Ему срочно нужно к врачу.
– ЧТО?! КАК?! КАК ВЫ?!
– Нет времени. Надежда только на тебя. Никто не должен знать, где мы, и что случилось. Быстрее, выезжай! Я брошу тебе геолокацию.
– Поняла, – голос Светы выровнялся, – буду как можно быстрее.
Света – умница. Никаких истерик. Сразу взяла себя в руки. Совсем по боевому. Но расслабляться было рано. Сколько времени ей потребуется, чтобы прибыть? Возможно, час. Может, два. Сложно сказать. Теперь я мог сделать только одно – оказать Василию первую помощь, и надеяться, что он продержится.
Я с трудом встал. Активировал круг тела, чтобы придать себе силы. Взял сначала потерянную конечность, потом отца на руки. Пошел к машине.
Каждый шаг отдавался болью в груди. Страшно ныла правая рука. Пальцами я шевелить больше не мог. Все оказались переломаны. Я шел по полю, проваливаясь в грязную мягкую землю по щиколотку.
Дождь усилился. Пошел настоящий ливень. Видимость упала в ноль. Только стена воды передо мной. Где-то вдали маячила лесопосадка – единственный ориентир того, где находится дорога.
Я шел упрямо. Шаг за шагом. Шаг левой – боль. Шаг правой – жуткая боль. Аш до того, что дыхание выдавливало из груди. Я почувствовал, как рана вновь открылась. Началось кровотечение. Казалось, сил совсем нет. Я сейчас упаду. Не смогу дойти. Вот, голова кружится…
Я остановился. Пошатнулся. Руки ныли под тяжестью тела претора. Искалеченная кисть теперь пылала огнем. Если сначала я сопротивлялся, то теперь мне и самому захотелось упасть. Это принесет облегчение. Тело будет болеть не так сильно. Я смогу отдохнуть. Мне же нужен отдых. Я заслужил отдых…
Я взглянул в лицо претору. Капли дождя стекали по коже. Он сморщился. Гримаса боли появилась на лице. Если я упаду, он точно умрет. Света не найдет нас в поле, в такую погоду. Только на дороге, и если я обозначу наше местоположение каким-то сигналом. Мне нельзя падать. Не пришло еще время.
Я стиснул зубы, сильнее прижал тело претора к себе. Рука заболела так, что я застонал. Я пошел дальше. Шаг за шагом. Пытаясь абстрагироваться от всего: боли, погоды, чувств, которые одолевали меня. Только задача. Только она имеет значение сейчас. Я должен сделать все, чтобы Василий остался жив. И я это сделаю.
