Дальнюю стену целиком занимал ряд больших высокотемпературных печей. Рабочие из низшей касты, под присмотром биомантов, занимались утилизацией биоматериала, то есть, просто сжигали останки в печах.
– Прошу вас господин, – приблизился ко мне служащий в биозащитном костюме, он останавливающим жестом, протянул руку в мою сторону, – покиньте зону, еще раз прощу вас. Здесь опасно.
– Я просто заберу тело моей сестры, и уйду.
– Простите, господин?
– С дороги!
Я решительно пошел вперед. Служащий попятился, потом ушел с дороги.
– Что за бардак? – Высокий мужчина в белой защитном костюме биомантов приблизился. Высокий но худощавый, он был больше похож на банковского клерка, а не на врача: светлые волосы, высокий лоб, залысины у висков, гладковыбритое вытянутое лицо, глубоко посаженные, как-то хитро смотрящие галаза, и нос с горбинкой.
– Кто-то вы такой? – командным тоном спросил он, – что забыли в моем корпусе утилизации.
– Девушка, – я заглянул ему прямо в глаза, снизу вверх, – погибла недавно. Раздавленная гортань, сломанная шея. Из Подчиняющихся. Где ее тело?
Мужчина внимательно посмотрел на меня, нахмурился.
– Если женщина принадлежала вам и погибла, – строго проговорил он, – обратитесь в управу по делам низших каст. Получите денежную компенсацию.
– Ее убили.
– Тогда в суд…
– Мне нужно тело, – перебил его я, – прошу вас, просто отдайте его.
Он зло поджал тонкие губы.
– Уходите, – кратко ответил биомант.
– Отдайте тело, и я тут же покину это место.
– На кой черт вам это тело? С чего вы взяли, что оно вообще здесь?
– Я точно знаю.
– Наверняка уже сожгли.
– Дайте посмотреть, – я взглянул на биоманта исподлобья.
– Не дам, – холодно проговорил он. Кто ты вообще такой? Сумасшедший? Посмотри на себя. Откуда ты сбежал, сопляк?
– Пошел прочь с дороги, – прошипел я, двинулся на биоманта.
Он выбросил руку, остановил меня, уперевшись в плечо.
Я среагировал быстро, на автомате. Левой рукой схватил его за пальцы. Выкрутил их, тогда вывернуть руку было совсем легко. Биомант вскрикнул от боли. Я зажал его руку сзади, втянул ее рычагом, надавил. Биомант застонал, согнулся.
Применять грубую силу в таком приеме было не обязательно. Только техника и сноровка.
– Отпусти! – зашипел он.
– Мне нужно тело, – холодно проговорил я.
Все, кто были в корпусе, уставились на нас. Какая-то биомантка, стоявшая у печи, испуганно выбежала.
– Взять… Взять его! – простонал мужчина.
Несколько человек из касты служащих, облаченные в костюмы биозащиты, почему-то оказались вооружены. Они вскинули автоматы, приблизились, взяли меня на мушку.
– Зачем биомантам вооруженные люди в блоке? – холодно спросил я.
– От таких идиотов, как ты защищаться, а-а-а-а-г-х, – я поднял его руку сильнее.
– Зачем упираться? Почему нельзя просто сделать то, что я прошу?
– Идиот! – здесь может быть какая-нибудь зараза! Биоманты иммунны, а остальные? Почему, как ты думаешь, остальные в защите?
– Отдайте тело, потом делайте что хотите. Хоть в карантин, хоть в карцер меня сажайте.
– Блядь… – выругался биомант, – опустить оружие! Отдайте ему то, что он хочет, и пусть просто проваливает!
Служащие послушались, опустили оружие.
– А теперь еще скройтесь с глаз моих, – проговорил я.
Солдаты растерянно переглянулись.
– Делайте, что он говорит! – схватившись за плечо, простонал биомант.
Служащие быстро покинули помещение. В корпусе не осталось ни одного вооруженного человека. Я отпустил руку биоманта. Он тут же распрямился, злобно посмотрел на меня.
– Давай быстрей. Только не попадайся мне на глаза!
– Спасибо, – взглянув на него исподлобья, холодно сказал я.
Бормоча под нос что-то невнятное, биомант удалился.
Я осмотрел все: кучи, контейнеры, тела которые были в корпусе. Вали я, так и не нашел. Мне стало горько. По всей видимости, я не успел. Тело девушки сожгли в печи. Странно, но после того как воспоминания Стаса о сестре открылись мне, я стал испытывать к ней совершенно родственные чувства.
Это пугало. Казалось, его память постепенно вливается в мою личность, делая меня немножко Стасом. Или, вернее сказать, сильно улучшенной версией Стаса. Мне это не нравилось. Я не знал, к чему может привести этот процесс.
Я чувствовал скорбь по девушке, и вину за то, что не смог ее спасти. Об этом нельзя было говорить. Это нельзя было показать. Я стану держать это, как ношу, только мою ношу.
И все же, я надеялся похоронить девушку, как подобает. Нет, не для того, чтобы облегчить собственный душевный дискомфорт. Это было нужно, потому что теперь она была для меня сестрой.
Я возвращался в палату. В коридоре встретился с рыженькой.
– Ваш отец пришел в себя, – проговорила она, испуганно пряча глаза.
– Спасибо за хорошую новость, – я улыбнулся.
Девушка настороженно посмотрела на меня.
– К тому же, – она забавно хлопнула глазками, – в приемном покое вас ожидает человек.
– Кто именно?
– Не знаю, – девушка пожала плечиками, – я не видела. Мне передали.
– И спасибо вам за информацию, – я улыбнулся еще раз, – вы мне здорово помогаете.
Девушка, кажется, хотела что-то мне сказать, но я зашагал в палату отца.
