— Короче, Гарри, я иду на Н3, королева меня сожрёт, а ты идешь на С5. - объяснил он план однокурсникам. — Ты, Гермиона, стой где стоишь, не завали партию, или вам тоже кирдык. Понятно? Всё, играем!
Рон поставил своего коня на Н3, королева подняла свой бронебойный меч и вонзила его в шею коню, да так сильно, что наездника сурово побило осколками статуи.
На фоне были слышны крики Гермионы и увещевания Гарри. Главное чтобы не зря, а то ощущения у Рона не самые приятные, скорее даже самые неприятные, кажется грудь отбило.
Стало как-то темнеть, Рон полностью потерял контроль над собственным телом и потерял сознание.
*Неизвестно где, неизвестно когда*
Рон приоткрыл глаза. Ничего не видно, кроме звезд. Взгляд был медленно опущен ниже, нет, не космос, ничья земля. Опять. Грязь начала просачиваться сквозь тряпичные мокасины, мантия уже была пропитана ею в области спины. Дискомфорт, ещё и тухлым мясом пованивает слегка.
Но напугала Рона не перспектива околеть посреди насквозь простреливаемой территории между противоборствующими траншеями, а звуки.
Многочисленные тихие шлепки, раздающиеся повсюду. Силуэты, перешептывания.
Мимо воронки, где как всегда валялся Рон, прошел неизвестный. Серая форма, карабин Маузер 98 на ремне. За ним прошли ещё несколько, затем ещё и ещё.
Вот теперь Рон понял, что попал.
Рон замер и затаил дыхание, медленно потянувшись к палочке.
Германцев было очень много, где-то на фоне тарахтели двигатели, а мимо воронки с Роном проходили пехотинцы.
Палочка оказалась в руке, пришлось аккуратно вытянуть руку, направил палочку на себя и взмахнул ею, одновременно произнося формулу "Фраудис Висус". На голове будто бы разбили яйцо и по всему телу растеклось ощущение давления, пропавшее в области пяток. Теперь можно не опасаться быть обнаруженным визуально, но нужно стараться ходить потише.
Подгадав момент, Рон выбрался из воронки и пополз. Солнце в зените, были отчетливо видны бывшие позиции англичан, куда он и решил направиться. Приходилось большими дугами огибать вражеских пехотинцев, так как чавканье ботинок было слышно отчетливо. Грязь была холодной и липкой. Обувь быстро стала испорченной, так как Рон случайно зацепился ногой за металлический предмет в грязи, который с хрустом распорол ботинок и обжег ступню болью. Рон заскрипел зубами, но потом взял себя в руки. Рядом проходящий германец подозрительно огляделся. Рон замер, перестав дышать. Гренадер подошел к подозрительному грязевому бугорку в паре ярдов от него и взял карабин наизготовку. Тычок штыком в бугорок, удовлетворенная ухмылка на лице, германец пошел дальше, на ходу вытирая штык тряпочкой из кармана.
Из отверстия от штыка выделилось немного тёмной жидкости.
Рону поплохело от этой картины. К горлу подступил комок, возможно рвоты. Волевое усилие и он сдержался. Аккуратно опустившись на одно колено, он начал "раскапывать" ступню из грязи. Его взору открылся ржавый английский штык-нож. Он заинтересовал Рона, поэтому тот решил его достать, но сначала нужно было разобраться с раной на ноге. Быстрое применение залечивающего заклинания превратило рану на ноге в некрасивый и слегка побаливающий шрам. Он снова опустился к торчащему из земли штык-ножу. Аккуратно взявшись за плоскость в районе дола, он потянул нож на себя. Сильное сопротивление могло быть объяснено тем, что рукоять была полностью погружена в грязь, но на самом деле причина была другой. Штык-нож крепко сжимала мертвая рука откуда-то из глубины сплошной грязевой кучи, которую англичане называли "ничьей землей". Она вылезла из грязи от усилия при выдергивании ножа. Рон в ужасе отпрянул, шлёпнувшись в грязь.
Когда испуг прошел, он огляделся вокруг, но близко не было ни одного германца, поэтому никто ничего не услышал. Оружие было нужно, поэтому он снова приблизился к руке и попытался вытащить штык из окоченевших пальцев мертвеца, которые стиснули его намертво. После нескольких минут бесплодных попыток выкорчевать штык, Рон оставил эту затею, решив попытать счастья в "бугре из грязи", который оказался трупом ещё одного английского солдата. Лежал он здесь уже долго, так как сильно воняло тухлятиной. Рон, с омерзением и накатывающей всё сильнее тошнотой, перевернул тело. На портупее обнаружились ножны, пустая кобура, два патронных подсумка и две гранаты. Пришлось снять портупею с мертвеца. Организм среагировал серией рвотных позывов, но он справился.
Когда Рон уже собирался оставить бедолагу в покое и отправиться дальше, он заметил выступающую из грязи рукоять какого-то пистолета. Рон схватился за рукоять и вытащил на свет комок грязи, который был револьвером Уэбли 45 калибра.
Рон начал стирать с него грязь с помощью полы мантии, хоть какая-то от неё польза. Когда грязь на револьвере уменьшилась до допустимых для помещения в кобуру концентраций, то он занял своё место на портупее. И без того не особо легкая портупея резко стала тяжелее, примерно на пару фунтов.
Больше здесь ловить было нечего, да и небольшая группа германцев скоро должна будет пройти мимо, поэтому Рон тихо зашагал дальше.
