После длительной тишины, раздались какие-то перешептывания в траншее. Что-то обсудив с кем-то, неизвестный часовой наконец заговорил с Роном:
— Аккуратно ползи в траншею, Уизли.
Рон так и поступил. Германцы его не заметили, а на иной случай он поставил за своей спиной полусферу из слабенького Протего, чтобы визуально не обнаружили.
В спину никто не стрелял, поэтому переполз он без происшествий.
— Теперь скажи мне, парень, как ты выживал в тылу у фрицев все эти недели? — задал вопрос стоящий перед ним второй лейтенант военной полиции.
— Долго будешь молчать, солдат? — офицер прищуренным взглядом осмотрел Рона. — Форма в грязи и крови, каски нет, обувь не по форме, ты потерял облик бравого солдата Его Величества!
Рон опустил взгляд, чтобы скрыть накатывающую озлобленность. Ему плевать на мнение этого непонятного военного полицейского, но выслушивать такие претензии после того, как он обезвредил целую артиллерийскую батарею германцев?
Только он собрался ответить что-нибудь резкое, как начали раздаваться первые разрывы снарядов где-то вдали.
— Так, солдата в блиндаж, под охрану! — резко спохватился офицер. — Четвертая рота, говоришь? Найдем выживших, будем устанавливать твою личность, рядовой Уизли! По местам, солдаты, это может быть не отвлекающий обстрел, а подготовка к атаке!
Любопытствующие разошлись по траншее, а два сержанта из военной полиции взяли Рона под руки и повели куда-то вглубь траншей.
Путь завершился в блиндаже в одной из тупиковых ветвей траншеи, куда затолкнули Рона и заперли дверь.
Внутри было пусто, лишь некое подобие нар у стен, земляной пол да неошкуренные брёвна стен.
Рон прилёг на нары, этот день его безумно вымотал. Спать не хотелось, хотелось просто не двигаться. В голову начали приходить разные мысли, в основном о сегодняшних событиях.
Нахлынувшая всепоглощающая ярость…
Кровь на его руках…
Никаких идей, что делать дальше…
За дверью завозились с ключом. Неизвестно сколько времени прошло, может два часа, может три, но Рон совсем не отдохнул, апатия и усталость никуда не исчезли.
— Солдат, на выход! — требовательно произнес силуэт в двери.
Рон нехотя поднялся и направился к выходу. Снаружи его слегка ослепило закатным солнечным светом.
— Рядовой Рональд Уизли, так? — какой-то штабс-сержант военной полиции в очках-велосипедах вопросительно уставился на протирающего глаза Рона.
— Так точно, сэр. — подтвердил он.
— Пройдемте со мной, у нас есть к вам ряд вопросов. — улыбнулся как-то торжествующе военный полицейский. Рон не понял, чем мог его так обрадовать, уж точно не фактом своего существования.
— Есть, сэр. — подчинился он.
В течение часа, в молчании, они шли к тыловым позициям. Здесь уже не было этих бесконечных траншей, зато появился транспорт. На американском Кадиллаке тип 57 они около часа ехали к ближайшей французской деревеньке, Ле Шателье, в которой располагался штаб седьмой пехотной бригады. По дороге встречались штабы батальонов, но видимо Рона решили разбирать на высочайшем уровне, или действительно заподозрили в нём шпиона и хотят основательно допросить.
К сумеркам кадиллак остановился возле двухэтажного здания, на котором висела синяя табличка, говорящая всем желающим, что это штаб седьмой пехотной бригады.
"По крайней мере, теперь я знаю, где это". - мысленно усмехнулся Рон.
— Проведите его к кабинету полковника Улисса. — приказал штабс-сержант двоим сопровождающим.
Рона под руки завели в штаб, протащили по коридору, в котором сновали люди с различными званиями, но в безупречно чистой форме. Честно говоря, он ещё не видел в этом мире людей в такой чистой одежде. Даже по военному полицейскому видно, что он не первый день в траншеях.
В приёмной висела белая табличка, где золотыми буквами было написано, что здесь заседает полковник П. Улисс, начальник военной полиции при штабе седьмой пехотной бригады. Секретарь внимательно изучил их внешний вид, и если к сопровождающим и штабс-сержанту вопросов не было, то облик Рона доставил ему зубную боль, если верить его скривившейся физиономии.
— Штабс-сержант Коулман, вам назначено к господину полковнику? — спросил секретарь, завершив свой придирчивый осмотр.
— Да, я был направлен на оборонительные рубежи, чтобы доставить этого солдата сюда. — подтвердил Коулман.
Что-то странное происходит, как показалось Рону. У старших офицеров есть и другие дела, что им за дело до простого рядового?
— Идём, рядовой. — позвал его Коулман, входя внутрь.
Кабинет выглядел так, будто обитатель живёт на широкую ногу. На стенах картины, недешевые обои, дубовый стол посреди комнаты, дубовые резные шкафы, удобное кресло и камин у восточной стены. Хотя, может здесь всё так и было к приходу полковника Улисса и он во всём этом великолепии совершенно не виноват? Полковник слегка удивился выражению скепсиса на лице Рона, возникшему после этой мысли.
