— Нет. И вообще к ним отношения не имею, это долбанное недоразумение, что я здесь оказался. — ответил солдат.
Адольфу он показался слишком юным для солдатской лямки, хотя времена сейчас военные…
— Ты, наверное, уже заметил, что османы наименьшая наша проблема? — спросил неизвестный. — Мне нужен человек, который прикроет спину, а то эти уродцы норовят наброситься сзади… Есть у меня кое-что, что тебе поможет…
Солдат положил на землю сброшенный со спины чемодан на лямках. Странная конструкция, больше подходящая мародеру, но Адольф его осуждать не будет.
Стоило неизвестному только открыть чемодан, как оттуда совершенно невероятным образом вывалился мужчина в грязном шерстяном костюме. Он вопил и пытался ударить неизвестного.
— К-как?.. — ошеломлённо вопросил Адольф.
— Заткнись Петтигрю! — неизвестный ударил мужчину прикладом неизвестной модели оружия в живот.
— Ро-о-он, магия перестала работать! Я не могу обратиться в крысу! — заблажил некий Петтигрю.
Солдат, которого этот Петтигрю называл Роном, молча засунул руки глубоко в этот мистический чемодан и начал в нём копаться. Видимо, слова и само появление Петтигрю впечатления на него не произвели.
— Вот. — он протянул Адольфу винтовку Ли-Энфилд и штык-нож. — Думаю, пользоваться умеешь.
Адольф заторможено кивнул и автоматически принял тяжелую винтовку.
— Надо уходить, я видел целый косяк этих уродцев, голов сто, они охотились на османцев. — Рон отсоединил магазин от своего автомата и бросил его в чемодан. — Патронов не сказать чтобы много, но на прорыв хватит. Держи, кстати, обоймы для Энфилда… Петтигрю, хватит ныть! Не можешь в чемодане, пойдешь пешком.
Адольф постарался взять себя в руки. Слишком многое свалилось сегодня на голову, этот бесстрашный парень с волшебным чемоданом и ноющий мужичок в костюме — меньшие из странностей. Ли-Энфилд был ему знаком, поэтому вспомнить особенности обращения труда не составило.
Они осторожно двинулись вниз по холму, в сторону австро-венгерских земель. Вокруг ни души, пятна крови на перемешанной снарядами земле, мертвецов, неизбежно возникающих после обстрелов, нигде нет. Это странно и страшно. Так не бывает. Но вместо мертвецов лишь ошметки окровавленной кожи, лужи крови, фрагменты одежды… Твари едят людей.
Тишина прерывалась отдаленным стрекотом стрельбы и грохотом взрывов. Темноту прерывали внезапные вспышки продолжающегося артиллерийского обстрела каких-то других позиций. Где-то сейчас идёт ожесточенная борьба за жизнь, где-то, но не здесь. Здесь всё уже умерло.
Они отдалились от кургана примерно на километр, поле сменилось редкой рощей.
— Тебя как звать? — тихо спросил Рон.
— Адольф. — коротко, и так же тихо, ответил Адольф. — А тебя зовут Роном?
— Ага. Слишком длинно. Буду звать тебя Дольфом. — решил Рон. — Кажись выбрались…
Судьба захотела опровергнуть столь сильное и оптимистичное предположение. Стал слышен нарастающий топот, донеслись азартные хрипы и вопли.
— П№%дец… — заключил разочарованно Рон. — Не знаю, что ты за человек, Дольф, и как жил, но умирать будешь в компании солдата Его Величества, который стал им случайно, и подлого предателя, буквально жившего как крыса.
Рон первым увидел мчащихся на них тварей и открыл огонь. Руки у него не дрожали, казалось, будто он даже не боялся. Автомат исторгал свинец и пламя, уверенно поражая прущих напролом ужасных существ. Петтигрю сжался в комок, держа в руках какой-то длинный нож и похныкивая от страха. Адольф же стрелял из Ли-Энфилда, который не может похвастаться высокой скорострельностью, зато убойности у него хватит на семерых. Пули прошивали по несколько тварей за раз, но на общем ходе противостояния это не сказалось.
Адольф насадил прыгнувшую на него тварь на штык и заученным движение отбросил вперед. Сразу две твари насели на него, больно порезав левую руку и вцепившись зубами в правое бедро. Ударом приклада удалось разбить голову вцепившейся твари, а вторую застрелить выстрелом в упор. Времени следить за Роном не было, но тот прекрасно НЕ справлялся и сам. Его опасно полоснули когтями по спине и груди, чуть не отрезали голову, но он увернулся.
Схватка приобретала всё более кровавый оборот. Запах крови, казалось, ещё больше раззадорил этих существ, они стали будто бы быстрее и больше рисковали.
Рон дрался отчаянно, но одна из тварей в прыжке врезалась в него, вбив в грудь саблеобразный коготь.
Петтигрю уже истекал кровью рядом, у него отсутствовала левая нога и кусок левого плеча, который не отрезали, а буквально вырвали. Тёмно-красная кровь обильно стекала на оставшийся в роще серый снег и прошлогодние листья. Запах крови, ощущаемый даже Адольфом, привёл тварей в неописуемый восторг и возбуждение, они перестали уклоняться от ударов, стараясь прикончить их как можно быстрее.
