— Слушай, а ты усики раньше не носил? — Рону его лицо, показалось до боли знакомым, поэтому он решил кое-что проверить.
— Да, во время Великой войны и несколько лет после. — кивнул Дольф.
— А фамилия у тебя какая? — задал следующий вопрос Рон.
— Гитлер. — удивленно ответил Дольф, поправляя в очередной раз галстук. — А что?
— Да не, ничего… — Рон отвернулся и начал выбирать себе рюкзак.
В молчании они закончили подготовку к выходу в мир.
— Нужно скорее добраться до Лондона, с трупа Петтигрю станется начать гнить раньше положенного. — Рон торопливо двигался к порту. — Сейчас сходим в портовое управление и выясним, на какое судно нам надо.
Теперь у него есть палочка, а значит, сесть на корабль до Лондона труда не составит. Можно было бы и поездом, но на грузовом корабле легче оставаться незамеченным.
Долго искать портовое управление не пришлось, оно оказалось недалеко от грузовых причалов.
— Доброй ночи. Конфундус! — мужчина в капитанской кепке ошеломленно замер. — Расскажите мне, какое судно скоро отправится в Лондон?
— Контейнеровоз «Ливерпуль» отправляется в течение часа. — ответил неизвестный.
— Кто капитан? — задал следующий вопрос Рон.
— Дуглас Беннингем. Я. — ответил капитан.
— Проведите нас на своё судно. — попросил Рон. — Но сначала доделайте свои дела здесь. Команда не будет против двух лишних пассажиров?
— Нет. Контракты у парней разовые, с последующим продлением, поэтому вопросов они задавать не будут. — ответил Беннингем.
— Вот и отлично.
Северное море
— Значит, я создал какой-то культ высшей расы, загнал свою страну в долги, начал воевать со всем миром и в итоге проиграл? — переспросил Дольф.
— Ага. — кивнул Рон, делая глоток чая из кружки.
— Бред. — отмахнулся Дольф.
— В учебнике истории потом прочитаешь. — не стал спорить Рон.
— Но как? Я что, похож на безумца? — Дольф нервно расхаживал по каюте.
— Ты не знаешь, что происходило с твоей страной в нашем мире. — Рон изучал этот вопрос, чисто для поиска параллелей в том мире. — Великую войну проиграли, потерпели колоссальное унижение от стран-победительниц, выплачивали гигантскую контрибуцию, получили запрет на формирование армии более ста тысяч человек, это было очень тяжелое время. Особенно для тебя.
— Почему? — не понял Дольф.
— Если верить твоим биографиям, прочитанным мною, ты слишком тяжело переживал поражение, и считал, что прекращение войны было заговором каких-то там промышленников, которые перестали получать выгоду от войны, в то время как вы якобы побеждали. — ответил на вопрос Рон.
— Но так и было! Если бы не метеориты, мы дожали бы Антанту! Русские сдались, на два фронта разрываться больше не приходилось! Да победа почти была в наших руках! — горячо заверил его Дольф.
— Вот, об этом я и говорю. — кивнул Рон. — Теперь представь, что не дожали, что ускользнула победа, всё производимое страной приходится отдавать победителям, которых совершенно не волнует, что будут есть простые германцы, булка хлеба будет стоить целую тележку рейхсмарок, местами произойдет локальный голод, народ охватила депрессия, а Веймарская республика, которая пришла взамен Второго Рейха, не решала никаких проблем, страну наводнили коммунисты, а ты связался с национал-социалистами, а потом сформировал эту гнилую идеологию, которая стоила жизни порядка семидесяти миллионов человек. В общем, на почве тех послевоенных событий ты сошел с ума.
— Что стало со «мной» в итоге? — тихо спросил Дольф.
— Кажется сдох. — не очень уверенно ответил Рон.
— Кажется? — переспросил несостоявшийся фюрер Германии.
— В общем, разные источники говорят по-разному, ты то ли цианистого калия сожрал, то ли голову себе прострелил… — Рон покопался в своей памяти, вспоминая нужную информацию. — Тела не нашли, а Советы всё скрывали. Именно они брали твой бункер, но народу труп Главного Врага предоставлен не был. Что очень печально, так как я бы на месте твоих современников, постарался бы точно удостовериться, что такой ублюдок кормит червей, а не коптит атмосферу вместе с нами.
— Я превратился в чудовище? — неверяще спросил Дольф.
— Не в чудовище, а в долбанного психа, который встал у руля государства, жители которого только и мечтали о мести. И ненавидели евреев. — поправил формулировку Рон. — Хотя там больше ты постарался, основав свою идеологию на ненависти к евреям. Видимо у тебя есть какой-то пунктик насчёт этого. Хотя ты сам по бабушке еврей.
— Откуда ты… — озлобленность, возникшая на лице Дольфа сгладилась. — Ну конечно… Я же в этом мире Главный Враг.
— Именно. — подтвердил Рон. — Но ты не парься, уже пятьдесят лет прошло, считай два поколения. Но орать на каждом шагу, что ты Адольф Гитлер, не советую. Чревато побоями.
— Хорошо. — глубоко вздохнув, сказал Дольф. — Какие у нас планы?
