Перед вами – истории мужества, воинской доблести и беззаветной любви к Родине наших ребят, находящихся в зоне СВО и выполняющих боевые задачи порой ценой собственной жизни. Всё, что они пережили, – реальные истории, которые записаны с их слов. Это своеобразная летопись ежедневного подвига, отваги, а ещё напоминание о важности смекалки и взаимовыручки в ратном деле.
© А. Мазуркевич, текст, 2025
© Издательство «Четыре», 2025
С началом СВО военную литературу пополнил новый «фронтовой призыв». И женщины-писатели тоже осознанно и стойко встали в этот строй по тревоге, они тоже были призваны суровым приказом Отчизны на защиту своих рубежей.
Да, поневоле вспомнится известное выражение «У войны не женское лицо», но опровергающе прозвучат опаляющие душу строки фронтовички Юлии Друниной:
Отчего-то именно женщины-писатели находят такие пронзительные, правдивые наотмашь слова! И до слёз, до явственного ощущения порохового дыма и огненного смерча боя показывают нам картины сражений, эмоции побед и отступлений – всю палитру ратного подвига, где наиболее остро чувствуется и краткость, хрупкость человеческой жизни, и – одновременно! – её героическое величие, её бессмертие.
Может, именно потому, что женщина, природою определённая дарить жизнь, вынуждена показывать смерть? И вот тогда ценность жизни вырастает в её творческом осознании многократно, и она запечатлевает каждое мгновение этой фронтовой жизни на волосок от смерти с такой эмоциональной, почти чувственной силой слова, что это монолитно врезается в сознание…
Но здесь нам надо учесть, что наш автор не участник сражений, у неё нет боевого опыта, но у неё есть другой бесценный опыт – она чуткий и внимательный СЛУШАТЕЛЬ, она потомок тех медсестричек дорогих, которые сидели у постели солдат и слушали их скупые слова, рвущиеся из глубины встревоженной души, писали письма их родным, лечили их физические и душевные раны.
И именно они, писатели-слушатели, и создают сейчас новый формат военной литературы, форму рассказа со слов бойцов, именно они пишут письма от них в наше завтра!
И пример тому – Александра Мазуркевич, прекрасный, признанный художник, детский писатель, педагог-наставник. Ей во всём присуща своя неповторимая интонация, свои душевные краски, жизненная поступь, личностное восприятие всех событий.
Видимо, в силу всего этого ей и удаётся такая художественная визуализация слова. Она пишет текст как художник и рисует свои самобытные картины как глубокий, философски зрелый писатель. Это сочетание двух талантов и рождает такие пластичные, словно кинематографические, образы быта и бытия солдата на передовой. Здесь всё – живое, всё – настоящее. Настоящая боль, от которой буквально сводит тело, настоящая радость возрождения-исхода из трудного боя или рейда… Это мастерство достигается, мужает не только благодаря профессиональным стилевым и художественным навыкам, здесь никак нельзя без присутствия великой, милосердной, а подчас и яростной силы сопереживания, непостижимой с первого взгляда глубины проникновения в каждый миг фронтового дня, в каждый помысел солдата! И даже не в помысел, а – буквально! – в зарождение его, в преддверие движения и предчувствие мысли.
Это всё – по силам нашему мужественному автору, а без мужества писать о горячих точках – это кощунственная ложь. А в наше огненное время, время хронологического, художественного запечатления грандиозных, переломных и очистительных событий, такому и вовсе не место в писательской шеренге!
Дорогая Александра Валентиновна, продолжайте держать строй и равнять шаг по нашим героическим воинам, Вы – подлинный летописец времени, а это и есть гражданский подвиг настоящего Писателя!
Вечером, поужинав и устроившись в спальном мешке поудобнее, я стал сладко погружаться в сон. Примерно в десять часов вечера командир сообщил по рации, что в расположение нашей роты выдвинулся автомобиль с продуктами, который необходимо встретить.
Темень вокруг, тропинки не видать, фонарь не включишь: вражеские дроны могут заметить, да и минное поле рядом, как идти?.. Но приказ есть приказ, его не обсуждают. Вдоль лесополосы до дороги примерно двести метров. Тьма кромешная!
На ощупь, придерживаясь левой стороны, дошёл. На обочине стояла машина. Молодой солдат-водитель помог всё сгрузить. Пожав друг другу руки, мы распрощались. Машина только было собралась рвануть в темноту, как неожиданно над нами завис вражеский дрон. Где спрячешься на дороге? Обхватив голову руками, присел на корточки.