Третий выстрел из гранатомёта пришёлся по пехоте противника. Уцелевший враг в количестве четырёх человек отполз в соседнюю лесопосадку. Вернувшийся «Брэдли» забрал оставшихся.
Фронт есть фронт. Через некоторое время в небе появились дроны противника, сбрасывающие на наших ребят бомбы. Ранее подготовленные укрытия помогли избежать потерь, но враг стал применять крупнокалиберные миномёты. В небе раздался пронзительный свист летящих снарядов. От оглушительных разрывов дрожала и разлеталась клочьями земля. Падали под градом осколков ранее уцелевшие деревья, некоторые просто вырывало с корнем. Спрятаться или убежать не было никакой возможности. Оставалось лишь прижаться к земле и уповать на чудо.
Наконец взрывы прекратились. В эфире радиостанций раздался голос командира батальона с позывным Ясень: «Громкий, Громкий! Доложи обстановку!» Все замерли в ожидании. Воцарилась тишина. И вдруг отчётливо услышали: «Я Громкий, я Громкий. Ситуация стабильна. Атака врага отражена. Потерь нет».
Вот она, главная фраза! Потерь нет! Так держать, ребята! Знай наших!
Бой начался на рассвете. Рёв моторов бронетехники нарастал с каждой минутой. Пехотинцы-штурмовики следовали за танками, по радиостанциям звучали жёсткие команды и приказы командиров. Те, кто не принимал участия в атаке, затаив дыхание слушали радиоэфир. От решительного штурма этого участка зависела победа, которую так желал каждый.
Плотный миномётный огонь противника из крупнокалиберных орудий сотрясал воздух. Одна из мин разорвалась рядом с нашим танком. Осколками снаряда разорвало гусеницу. Танк замер. В данных обстоятельствах это означало его полное уничтожение, что, к сожалению, и произошло. На танк тут же налетели вражеские дроны-камикадзе: для врага машина, которая вышла из строя, весьма лёгкая добыча. От множественных попаданий сначала задымился мотор, чуть позже сдетонировал находящийся внутри боекомплект, и танк взорвался, сорвав с себя башню, будто с досады.
Сожаление овладело наблюдавшими за боем, сердце защемило за наших танкистов. Было очевидно, что шансов выжить у них практически нет.
Из горловины танка, из того места, где раньше была башня, вырывалось пламя. Продолжал взрываться боекомплект пулемёта, превращая всё в адский фейерверк. Остальные машины и штурмовики вынуждены были прекратить наступление и отступить под шквальным огнём противника, но огневые точки врага не остались незамеченными и были подавлены ответным ударом артиллерии.
В какой-то момент всё стихло. Не слышно взрывов, шума моторов, смолкли выстрелы стрелкового оружия… И в этот момент тишины все отчётливо услышали по рации: «Помогите! Я позывной Солтан. Я ранен. Одна нога сломана, вторую оторвало осколком».
На помощь выдвинулась группа эвакуации, но её тут же заметили вражеские дроны. Потерь могло быть ещё больше, и командир отдал приказ прекратить эвакуацию. По его голосу всем было понятно, как трудно далось ему такое решение, но другого выхода не было. Он лишь добавил: «Потерпи, браток, мы тебя обязательно вытащим».
И снова голос в эфире: «Я Солтан, меня атакуют вражеские дроны, помогите». Голос был тихим и угасающим.
Примерно через три часа вражеские дроны улетели, и над полем вновь повисла тишина. К танку выдвинулась группа эвакуации, но раненого танкиста найти не удалось, на радиостанцию он не отвечал. Видимо, погиб… Жалко его было очень, боролся за жизнь из последних сил.
Ближе к вечеру в эфире вновь: «Помогите, я Солтан, я ползу в сторону лесополосы». Посылать группу эвакуации небезопасно: в это время суток активизируются вражеские дроны, снабжённые тепловизорами, да и найти в темноте лежащего в высокой траве человека не так-то просто. С рассветом поиски танкиста вновь продолжились, но найти его живого или мёртвого не смогли.
Утром третьего дня разведчики обнаружили на краю лесополосы потерявшего сознание человека. Это был наш танкист, и – о чудо! – он был жив. Обескровлен, обезвожен, тяжело ранен, с едва уловимым дыханием, но жив!
Каждый хотел что-то для него сделать. Прибывший батальонный врач тут же оказал первую помощь. На носилках танкиста эвакуировали в госпиталь. Уже по дороге он пришёл в себя, и было понятно, что мужественный парень с позывным Солтан будет жить всем смертям назло!
Случай, о котором я хочу вам рассказать, мои друзья вспоминают только с улыбкой на лице: случается и такое…
Были мы как-то с ребятами-татарами, когда они ещё все были живы, на позиции в Змиевке Сватовского района. В блиндаже встретился я с моим давним товарищем Серёгой (позывной Тамада). Оказалось, что его брат тоже находится здесь же, недалеко от нас, в соседнем подразделении. Минут сорок по лесной тропе, напрямик через поле – и ты уже в блиндаже, можешь обнять родного брата. Опасная тропа, один неверный шаг может стоить тебе жизни, но Серёга знал её хорошо: сколько раз он ходил туда и обратно!