И тут кто-то закричал по-немецки. Из-за шума боя Шелестов не расслышал слов, но он услышал, как короткая очередь из «шмайсера» хлестнула рядом. Крылов, перепрыгнув через убитого десантника, пробежал несколько метров вперед, а затем бросился в сторону на землю. Буторин прыгнул вперед и свалил немецкого солдата на свой нож. Все, таиться было нечего. Нашумели! Больше на опушке никого из немцев не было. Остальные на открытом пространстве стягивались к нескольким деревянным строениям на берегу быстрой реки с каменистым руслом. Среди тел, разбросанных по каменистой равнине, трудно было так вот сразу выделить убитых и тех, кто еще идет в атаку. Из деревянных домов огрызались огнем нескольких автоматов. Шелестов насчитал всего шестерых автоматчиков, которые оборонялись на берегу.
Шестеро его бойцов, рассыпавшись на опушке, перебегали от дерева к дереву и точными очередями расстреливали немцев на открытой местности. Оборонявшиеся югославы оживились, когда брошенная Коганом граната заставила замолчать немецкий пулемет. Два других заткнули просто автоматным огнем. У группы Шелестова было преимущество – они атаковали врага, находящегося на открытой местности, да еще несколько ниже относительно рельефа. Укрыться десантникам было негде.
Сосновский скатился по траве вниз и пополз вперед, скользя ужом между камнями. Не поняв, что задумал Михаил, Шелестов стал прикрывать его огнем, свалил двух немецких автоматчиков. Сосновский приподнялся, а потом сильным броском преодолел открытое пространство и скрылся между двумя валунами. Шелестов хорошо видел, как дважды поднялась и опустилась рука Михаила.
У югославов ранеными оказались восемь человек. Четверо убиты. Предатель, выдавший немцам расположение группы, был убит, когда попытался перебежать к немцам.
Разведчики помогали перевязывать раненых, накладывать шины тем, у кого были повреждены кости. Раненый югославский командир, назвавшийся Милошем, горячо благодарил русских за помощь. Собственно, говорить можно было даже о спасении, потому что немцы могли всех перебить минут через пятнадцать.
Сосновский подвел связанного десантника, которого ему удалось взять живым. Шелестов и Милош смотрели на высокого худого парашютиста в немецкой клеенчатой куртке. Тонкая гусиная шея с выпуклым кадыком торчала из воротника кителя, как карандаш из стакана. Кадык то и дело нервно дергался вверх и вниз.
– Он не немец, – заявил Сосновский, поставив пленного перед командирами.
– Не немец? – удивился Шелестов. – А кто же?
– Хорват, наверное, – пожал Михаил плечами и ткнул кулаком пленного в поясницу. – Назови еще раз свое имя и фамилию!
– Тео Драганич, – судорожно сглотнув, ответил десантник.
– Драганич? Хорватская часть? Что это за подразделение было, какой части?
– Парашютно-десантный полк дивизии «Бранденбург», – тихо ответил пленный и опустил голову.
Шелестов и Милош переглянулись. Значит, немцы подтянули в Югославию и свою хорошо знакомую многим диверсионную часть. Это говорило о многом и Шелестову, и югославскому командиру, который сверлил взглядом пленного, потирая свою раненую руку. Теперь понятно, что участившиеся стычки с вермахтом – это уже начавшаяся операция по уничтожению югославского Сопротивления на Балканах.
– Какого черта вам здесь надо? Почему вас сюда выбросили? Почему вы атаковали нашу группу?
Несколько раненых и здоровых югославов замолчали и повернули головы в сторону командира, который с русскими допрашивал пленного. Молодая женщина с густыми волосами, уложенными косами вокруг головы, тоже замерла с бинтом в руках.
– Нам сообщили, – угрюмо глядя под ноги, заговорил пленный, – что здесь, в одной из групп партизан, находится жена Тито. Мы должны были захватить ее.
– Это правда? – удивился Шелестов, посмотрев на Милоша, а потом на женщину, возившуюся с ранеными бойцами.
– Ах ты негодяй! – Женщина поднялась и стала расстегивать кобуру с пистолетом, висевшую на ремне, опоясывающем ее талию поверх куртки. – Вы все негодяи, вы гоняетесь за женщинами, за детьми. Вы не умеете драться, вы не хотите драться с мужчинами, вы воюете с женщинами!
– Марта! – строго окликнул женщину Милош.
Один из партизан перехватил ее руку, не давая вытащить оружие, а Милош уже тише добавил:
– Это Марта, она подруга жены Тито. Теперь я понимаю, почему нас срочно послали привезти ее в штаб. Необходимости в этом не было. Нас ждала засада.
– Значит, все обошлось, – похлопал Шелестов по руке югослава. – Мы подоспели вовремя, немцев перебили.
– Какое, к черту, «вовремя», – процедил югославский командир сквозь зубы. – Мы еще только направляемся туда. Мы получили приказ не Марту доставить, а Пелагею Брозович – жену маршала Броз Тито. И если немцы об этом знали, то эта засада имеет цель уничтожить нашу группу, потому что в горном госпитале всего лишь небольшая охрана. И если туда тоже сейчас высадится человек тридцать десантников, там останутся лишь трупы. Мы шли в госпиталь за Пелагеей!
