Норлин взглянул за спину мисс Негро и еще раз вздрогнул. Там, у стены, пряталась тень. Он сразу понял – это Горовец. И сейчас может произойти непоправимое.
– Почему вы так напряжены? – спросила женщина.
– Я? – он поднял на нее глаза.
– Вы, Аксель, вы, – кивнула она. – Зачем вы здесь, ночью?
– Ночной воздух – моя слабость! Особенно осенью!
– Почему же вы не подышали воздухом поближе к своим покоям?
Он не знал, что говорить и делать. Она точно запускала невидимые руки в его сердце и мозг, копошилась там, пыталась до чего-то дотянуться. Но отрезвил его блеск стали. Там, в темноте, в руке тени, притаившейся у стены, сверкнул нож – широкое и длинное жало. Аксель все понял разом.
– Я люблю вас, мисс Негро, – опустив глаза, пробормотал он.
– Что?!
Он смело посмотрел на нее:
– Я люблю вас, мисс Негро. Я полюбил вас с первой же минуты, как только увидел. – Неожиданно осмелев, он взял ее руку в свою и крепко сжал.
– Что с вами, Аксель? – кажется, его собеседница никак не могла понять смысл услышанного. – Вы… нездоровы? У вас температура?
– Да, я нездоров, – проговорил он. – Да, у меня температура. Потому что влюблен в вас…
Неожиданно Долорес Негро рассмеялась – весело и звонко.
– Вот это новость! Вот это пламя! – Руки она так и не забрала. – Каков огонь! Да вы способны поразить женщину, Аксель Норлин!
И тут он привлек ее к себе и впился губами в ее шею, губы, в плечо, с которого под его напором сползла майка. – Я мечтал об этом, Долорес, мечтал вот уже два месяца!
– Аксель, Аксель, – еще вдоволь не насмеявшись, отстранилась она. – Постойте же, Аксель! – Она заглянула в его глаза, прижала палец к губам. – Тшш! – Он вновь потянулся к ней, но она легонько тряхнула его, на этот раз приложила пальцы к его губам. – Остыньте же!.. Аксель, Аксель, – мисс Негро покачала головой. – Теперь послушайте меня. Я польщена, что вызываю у вас такие чувства, но, во-первых, сердце мое занято. А во-вторых, если мистер Краун узнает о ваших чувствах, он тут же рассчитает вас. Будем считать, что ничего не было, хорошо? – Она коснулась рукой его щеки. – Хорошо, Аксель?
– Нет, плохо, – с горечью возразил он.
– Скажите, что хорошо, иначе мы поссоримся… Ну же?
– Ладно, – присмирев, кивнул он. – Хорошо.
– Я теперь пообещайте мне, Аксель: сейчас, когда я уйду, вы подышите свежим воздухом и пойдете спать. Обещаете?
– Обещаю, – сказал он.
– Уже лучше, – она потянулась к нему и поцеловала его в щеку. – И не прикладывайтесь так усердно к бутылке – от вас за версту тянет бренди. Спокойной ночи, милый Аксель. И не забудьте, когда остынете, запереть дверь!
Когда она повернулась лицом к темному коридору, Аксель весь напрягся. Но шаги Долорес Негро уже тонули вдали. Там тихонько открылась дверь, возник едва заметный женский силуэт, и дверь затворилась.
Тень, что пряталась слева за косяком, ожила. К Акселю Норлину вышел комиссар Горовец.
– Браво! – тихо проговорил он.
– Вы бы убили ее? – спросил библиотекарь.
Но комиссар, пропустив его слова мимо ушей, только усмехнулся:
– И какого это – целоваться со змеей?
– Так убили бы или нет?
– Убил бы, – честно признался Горовец. – Потому что знаю, кто она. Так какого же это, целоваться с гадюкой?
– Вы знаете, это… блаженство.
– Я так и думал, – с улыбкой кивнул Горовец.
– Вы что-нибудь нашли?
– Нашел. Обо всем вы узнаете завтра. – Он хлопнул его по локтю. – Спасибо, Аксель, вы держались молодцом!
– Может быть, мне отвлечь того охранника второй раз?
– Не стоит, я обойдусь. Но какой же вы хитрец, Аксель! – комиссар покачал головой. – И какой психолог! Любая женщина, даже последняя змея, тает, когда ей признаются в любви! – Он с благодарностью кивнул находчивому библиотекарю. – До встречи!
И, как и прежде – тенью, Горовец выскользнул из дверей и по-кошачьи помчался к развалинам…
Возвращаясь домой после рабочего дня, Аксель Норлин едва не заснул за баранкой и не полетел в пропасть. Поставив свой «танк» в дедовский гараж, библиотекарь вошел в дом, запер дверь и сразу услышал:
– Аксель! Аксель!
Кричал Ларс Норлин – и первый раз в жизни этот оклик не слышался, как: «Аксель, черт бы тебя подрал!». Скорее: «Аксель, иди же скорее сюда, малыш!» Еле волоча ноги, библиотекарь Волчьего логова вошел в кухню. Тут его дожидались Горовец и дед. На кухонном столе стояла внушительных размеров шкатулка – необыкновенной красоты!
– Ух ты! – только и пробормотал Аксель, но комиссар быстро приставил палец к губам и проверил его на наличие жучков.
На этот раз библиотекарь оказался чист.
– Это то, что вы нашли в подземелье? – спросил Аксель.
– То самое, – кивнул Горовец. – Из уважения к вам, Аксель, мы с герром Норлиным решили подождать до вечера. Все, что здесь есть, принадлежит нам троим – и только нам троим!
– Подойди сюда, – сказал Ларс, но, не дождавшись, нажал на газ и сам подъехал к внуку. – Нагнись к деду!
Аксель нагнулся, и Ларс, прихватив его за шею, ласково потряс.
– Я горжусь тобой, мой мальчик! Комиссар Горовец рассказал мне о вчерашней ночи. Первый раз ты сделал что-то очень важное, и сделал это блестяще! – Он наконец-таки отпустил внука. – Молодец!
