Что тут говорить, Акселю Норлину была приятна эта похвала, и впрямь – первая настоящая похвала в жизни!
Горовец взял в руки ланцет и срезал по периметру затвердевший и крошащийся воск.
– Ну, искать ключ к этой шкатулке не имеет смысла, – сказал он. – Он остался на шее одного из хозяев замка, от которого уже и косточек, верно, не осталось! Скрепка-то у вас есть?
– Скрепка? – нахмурился Аксель.
– Только настоящая, прочная? – кивнул комиссар.
– Есть скрепка, есть, – заверил его старик Ларс. Тут же зажужжала его коляска. Он проехал до буфета, отодвинул один из ящиков, порылся в нем. – Вот вам скрепка, самая что ни на есть прочная!
Комиссар Горовец тут же соорудил из нее отмычку и стал ковырять ею в замочной скважине.
– Вы когда-то этим подрабатывали, комиссар, верно? – спросил Аксель.
Горовец поднял голову:
– Чувство юмора вам не изменяет, это хорошо! – И продолжил работу. – Поверьте мне, господа, наши пращуры из Средних веков не были такими уж хитрецами! – приговаривал он. – Что касается техники, конечно. Это в создании символов и снадобий им не нашлось бы равных! Ну вот, кажется, все…
Едва он договорил, как раздался щелчок. Все трое мужчин переглянулись.
– О, Господи, – пробормотал Ларс Норлин. – Неужели там лежит то, о чем я слышал всю свою жизнь и во что толком не верил?
Аксель непроизвольно подставил стул и опустился на него.
– Вы готовы? – спросил Горовец.
– Да открывайте же! – едва не взорвался Аксель, у которого за последние сутки совсем источились нервы.
А тут еще неугомонный комиссар со своими издевательскими вопросами!
Горовец кивнул и открыл крышку. То, что предстало взглядам трех мужчин, ошеломило их. Комиссар потянулся рукой за стулом, нащупал его, пододвинул и тоже присел.
– О, Боже, – пролепетал Аксель. – Я глазам своим не верю…
В шкатулке лежали драгоценности – это были кольца и подвески, украшенные бриллиантами, изумрудами, сапфирами и рубинами. И камни были огромными! Иные – гигантскими! Все переливалось и слепило глаза. Старик Ларс даже потряс головой, желая проверить, не исчезнет ли видение.
– Так это что, наяву? – наконец очень тихо спросил он.
– Кажется, да, – так же тихо проговорил Горовец.
Аксель покачнулся, но придержался за край стола.
– Этого быть не может…
– Но это есть, – кивнул Горовец.
– Еще как есть! – оживился старик Ларс.
– И они настоящие? – пролепетал Аксель.
Зацепив один из крупных камней, лежавших без оправы, Горовец прицелился к нему на свет.
– Да, – оторвавшись от камня, не в силах скрыть улыбки, кивнул он.
– И на сколько же тут? – спросил старик.
– Думаю, миллионов на сто пятьдесят, – сказал он.
– На сколько?! – переспросил Аксель.
– На сто пятьдесят миллионов американских долларов, – добавил комиссар. – По пятьдесят на брата! Мы стали обладателями редчайших по красоте камней, поверьте мне как специалисту. Они из императорских и королевских корон. Каждый из них – гениальное творение матушки природы! И греза смертного!
Библиотекарь запустил руку в шкатулку, зарылся поглубже и тут же торопливо сказал:
– Стойте, а это что?
Он уже вытягивал из сокровищ футляр грубой кожи – небольшой средневековый тубус. И Ларс, и Горовец перевели внимание на таинственный предмет.
– В связи с находкой, думаю, цена сокровищ уменьшается на четверть. Судя по объему, который занимает этот предмет.
– И что же в нем? – спросил Аксель Норлин.
– Вы его держите – не я, – откликнулся Горовец.
– Берите, – протянул ему находку Аксель.
Горовец взял таинственный предмет.
– Это футляр – несомненно, – утвердительно сказал он. Присмотрелся. – А вот и разрез…
Комиссар аккуратно покрутил предмет в руках, и тот стал расходиться на две половинки. Когда малая половинка была снята, они увидели, что в большую часть заправлен свиток охристо-желтого цвета, немного прозрачный, похожий на кожу древнего старика.
– Это пергамент, – сказал Горовец. – Главное, чтобы он не рассыпался у нас в руках!
Комиссар аккуратно вытащил свиток. Драгоценности в миг были забыты. С величайшей осторожностью Горовец разворачивал пергамент. Но текст на незнакомом восточном языке ничего им не говорил.
– Что это за язык? – спросил Аксель.
– Откуда я знаю, – бросил Горовец. – Скажите, герр Норлин, – обратился он к старику, – ваши предки и впрямь передавали из поколения в поколение, что этот свиток написан на языке Востока?
– Да! – с восторгом кивнул Ларс и протянул тощую руку к сокровищу, с трепетом взял его. – Это он, комиссар Горовец, клянусь всеми святыми! – Старик взглянул на бледного внука. – Он, Аксель! Пергамент «Тайна дворца Шамсур!»
Библиотекарь-внук растер переносицу: этот вечер сделал его миллионером, а теперь еще открывал ему нечто неведомое и, может быть, страшное. А именно то, за чем так яростно гонялись силы зла. Если, конечно, верить инспектору Горовецу…
– И что мы с ним будем делать? – устало улыбнулся Аксель, поглядев на комиссара и своего деда.
– Мы переведем его! – воскликнул старик. – Об этом мечтали все наши предки!
– А может быть, мы спрячем его обратно в футляр и сдадим на хранение в банк? Лет этак на сто? – предложил Аксель. – Зачем нам ввязываться в это?
