В Талдоме личность доставленного установили окончательно. Эксперт-криминалист И. Г. Кудрявцев сделал отпечатки пальцев. Кузнец, владелец овчинной шапки, опознал его. Экспертиза доказала идентичность найденного в кепке волоса с волосами Боброва.
Бобров признался, что он главарь банды. Бандиты совершили немало грабежей вблизи железной дороги по маршруту Дмитров — Талдом — Кашин. Награбленное имущество прятали в Дмитрове на чердаке булочной Малышева, там же скрывались и сами. Вещи сбывали на барахолках.
Когда мы брали Боброва, его дружки как раз отсыпались на чердаке булочной. С помощью прибывших из Москвы сотрудников отдела по борьбе с бандитизмом МУРа банда была ликвидирована.
16 ноября 1928 года управление издало приказ, по которому мы с Чистяковым награждались денежной премией «за энергичную работу по задержанию руководителя шайки бандитов Боброва». Приказ объявили на собрании нашего коллектива. Нас поздравил заместитель председателя исполкома Михаил Васильевич Васильев.
А через два года Михаил Васильевич дал мне рекомендацию для вступления в партию.
В один из зимних вечеров 1943 года меня вызвал к себе начальник УНКВД Московской области комиссар милиции Александр Никитович Полукаров. Когда я вошел в кабинет, комиссар разговаривал по телефону, заверяя кого-то, что будут приняты все меры к розыску.
Положив трубку, он сказал мне:
— На Ярославском шоссе, в районе деревни Братовщина, машиной сбит заслуженный тракторист, недавно награжденный орденом Ленина. Поезжайте немедленно, разберитесь и разыщите нарушителя.
Многим молодым работникам милиции такой приказ может показаться странным. В самом деле, теперь работа дежурной части управления основана на использовании последних достижений науки и техники. По вызову на место происшествия выезжает оперативная группа: следователь, инспектор уголовного розыска, эксперт-криминалист и проводник со служебно-розыскной собакой.
Тогда, тридцать лет назад, на выполнение задачи я отправился в единственном лице.
Задача-то ясная, но что делать, если идет двенадцатый час ночи, машин нет? В нашем распоряжении всего четыре старых «газика», да и те находились на линии.
Решил добираться попутным транспортом.
На месте происшествия я обнаружил следующую картину.
На обочине в кромешной тьме стоит трактор с прицепом, груженным бревнами. Метрах в пятнадцати на середине проезжей части — труп тракториста, рядом погасший факел.
Вместе с милиционером на месте происшествия меня дожидался второй тракторист, напарник погибшего, молодой парень, на которого внезапная смерть товарища произвела ошеломляющее впечатление. Он почти непрерывно курил. Вспышки от махорочной самокрутки коротко освещали напряженное лицо.
Я даже стал тревожиться, сумеет ли он толком что-нибудь рассказать.
Но мой нарочито деловой тон на него подействовал успокаивающе. Постепенно мы разговорились.
Выяснилось, что они везли в дорожно-экспедиционный участок столбы. Один управлял трактором, а другой, сидя на прицепе, освещал факелом дорогу. Подъезжая к деревне, тракторист, который вел трактор, заметил, что свет факела дрогнул, а мимо на большой скорости прошла в обгон грузовая машина. Он выглянул из кабины и увидел валявшийся на шоссе затухающий факел и в слабых отсветах огня своего товарища на дороге. Остановил трактор, подбежал к нему, но помочь уже не смог. Человек был мертв.
Ни на шоссе, ни на деревенской улице никого не было видно. Сам он в темноте марку машины не опознал, а номера не видел. Через несколько минут подъехала еще автомашина, водителя которой тракторист и попросил сообщить о случившемся в милицию.
Вот и все данные, с коими приступил я к самостоятельному розыску.
Первым делом я проверил все близрасположенные автохозяйства, ориентировал всех инспекторов на дороге. На контрольных пунктах была организована тщательная проверка проходивших автомашин.
Следов преступника пока обнаружить не удалось.
На следующий день я опросил всех инспекторов, несших службу в вечерние часы, записал несколько номеров машин, не остановившихся по сигналу инспектора, и опять поехал на место происшествия — в деревню Братовщину.
Люди, которые знали погибшего, очень сожалели о случившемся. Вести же опрос было трудно: время тяжелое, военное, в редкой семье нет кого-нибудь на фронте. Люди много работают, скудно питаются, недосыпают. Им не до длинных разговоров.
Я ходил по деревне из дома в дом, надеясь установить какие-нибудь приметы разыскиваемой машины, но все взрослые — в большинстве женщины и старики — в один голос заявляли, что в такую поздноту на улицу не выходят, а стало быть, и никакой машины, сбившей человека, видеть не могли.
Отчаявшись что-либо узнать от взрослых, я решил поговорить с ребятами. И не напрасно.
В одном из домов жила большая семья. Муж на фронте, мать со скотного двора не выходит. Дисциплину в семье поддерживают сами ребята.
