За домом во дворе располагался прочный, выложенный из гранита свинарник. Свиней, конечно, давно не было, а ездовой Аким Кагла держал там своих вьючных лошадей. Кормил он их хорошо — свежим сеном, но все-таки все время старался раздобыть овса (баловал Аким свою любимую пару гнедых...).
Однажды в поисках овса он забрел на ближайший хутор, расположенный на высотке недалеко от Круглянкен. С ним увязался в этот раз Ванюша, который тоже очень любил лошадей и часто приносил им выигранный на «бегах» сахар. Аким и Ванюша, к своему удивлению, обнаружили, что хутор обитаем. В нем оказалась старая-престарая немка. Не эвакуировали ее, очевидно, потому, что она уже не могла ходить. Обычно немцы при своем отступлении оставляли пустые села и хутора, все население уходило, часто бросая имущество и живность: кур, гусей и даже свиней, которых солдаты быстро прибирали к рукам для своих потребностей. Со старухой оказалась девочка лет двенадцати — четырнадцати, ее внучка. Как выяснилось, она осталась, чтобы ухаживать за бабушкой. Девочку звали Эльзой. Вдвоем они заперлись в доме, никого не пускали, а тем, кто стучал и пытался войти, старуха грозила большой суковатой палкой с окованным концом и острым железным шпилем. Девочка в это время прижималась всем телом к бабушке и смотрела в окно большими испуганными голубыми глазами.
Также нелюбезно встретила старуха Акима и Ванюшу. Те, конечно, ни о чем дурном и не помышляли. Но как объяснить это старухе?
Подошли солдаты из шестой роты, остановились рядом.
— Чего вы с ними цацкаетесь? Это же немцы, мать их за ногу.
Аким, человек строгих правил, спокойный и степенный, не выдержал:
— Немцы! Вы что же, со старухами да детьми воевать пришли?! А ну-ка, давайте отсюда, чтобы духу вашего не было. Вояки! Хутор на участке пулеметчиков, и чтобы вы больше здесь не показывались.
— Ладно, ладно, — пробурчал один из солдат. — Жратвы здесь нет, провались ты со своей старухой.
И пехотинцы ушли восвояси.
Когда вернулись в батальон, дядя Аким сказал Ванюше:
— Голодные ведь немки-то. На-кась, снеси им хлеба и сахару. Если не впустят в дом, оставь на подоконнике — заберут.
Ванюша так и сделал. А наутро он отнес котелок каши, кусок хлеба и тоже оставил на подоконнике. Старуха приветливо помахала рукой, а Эльза даже улыбнулась.
Так пулеметчики взяли шефство над старухой и девочкой, оберегали их от всяких посягательств солдат из других рот. Толя и Ванюша все время носили на хутор пищу. В конце концов старуха стала впускать их к себе, а Эльза даже подружилась с ребятами.
Неожиданно наступила оттепель. В окопах на низких местах стала выступать вода. Неприятнее всего было то, что вода появилась в блиндаже. Пришлось сбить из досок пол, положив его на бревна. Но вода прибывала, и пол в конце концов всплыл. Вскоре он так поднялся, что до потолка оставалось каких-нибудь аршина полтора, не больше, — еле влезешь в блиндаж при артиллерийском обстреле.
Начальство надумало взять крепость Летцен и назначило наступление. Второй батальон с пулеметчиками должен был овладеть населенным пунктом Косухен, расположенным на высотах за болотом. Решили, что пулеметчики выдвинутся вперед и огнем своего оружия перережут колья в проволочных заграждениях за каналом, вслед за этим саперы проделают проходы, а пехота после артиллерийского обстрела при поддержке пулеметного огня на рассвете пойдет в атаку.
Так и было сделано. Но за каналом немцы встретили атакующих сильным пулеметным огнем и заставили залечь в болоте перед проволочными заграждениями. Было много убитых и раненых. Уцелевшие всеми силами старались вдавиться в оттаявшую землю, чтобы как-то спастись.
Так пришлось пролежать в болоте весь день. Было не до атаки. Грудь и живот у всех в болотной жиже, а спина притрушена снегом. Холодно, мокро, одиноко, и смерть витает вокруг. Вечером, пока не взошла луна, по приказу стали отползать назад за канал. Трудно было оторваться от болота: мороз стал крепчать и шинели вмерзли в грунт. Но все же удалось отползти. С горечью подсчитали потери. Из пятнадцати пулеметчиков — трое убиты и четверо ранены. Шестая рота потеряла почти половину состава.
Так закончилось декабрьское наступление на крепость. На смену елисаветградцам пришел 255-й Аккерманский пехотный полк, а елисаветградцев отвели в Видминен на отдых. Солдат оттирали денатуратом и давали пить пивные дрожжи, все же у многих пошли чирьи. Получили подарки, привезенные от благодарного населения Российской империи к рождеству. Опять — кисеты, махорка, пряники. Некоторым попали шерстяные, ручной вязки, носки и варежки. Всем выдали ватные брюки и телогрейки — снова готовили полк к наступлению.
Наступать учили на Масучовкен и на высоту 163.2 — через условный канал. Эти занятия наводили солдат на тяжелые думы. Никто не верил в успех будущего наступления на сильную оборону, состоявшую из хорошо укрепленных обводов крепости Летцен. К тому же система Мазурских озер облегчала немцам оборону. Но начальство упорно стремилось взять крепость. В начале января 1915 года полк получил пополнение.
