Ванюша понимал, что стихи не бог весть какие, плохие стихи, но, главное, они точно передавали взаимодействие деталей. И даже солдаты его отделения порой откладывали в сторону наставление и повторяли в полголоса Ванюшины вирши:
По вечерам не прекращались состязания по разборке и сборке пулеметного замка. Как-то раз гудела вся столпившаяся шестая рота: состязания были в разгаре. Чемпион полка младший унтер-офицер Витрюк был побит — он показал 32 секунды, а Ванюша — 31 секунду и занял первенство в полку.
Перешли к разборке и сборке с завязанными глазами. И здесь первенство было за Ванюшей. Шестое отделение качало своего командира и ходило гоголем.
Так пошла слава о Ванюше Гринько как о лучшем пулеметчике. Командир роты капитан Царенко явно гордился его успехами и представил Ванюшу лично командиру полка полковнику Жерве. Однажды во время пулеметных стрельб прибыл на стрельбище «бог стрелкового дела» начальник Высших стрелково-тактических офицерских курсов, расположенных тоже в городе Ораниенбауме, генерал-лейтенант Филатов, он же и начальник Ораниенбаумского гарнизона. Тут же на стрельбище оказался и знаменитый пулеметчик капитан Глазатов. Стреляла шестая рота, и стреляла хорошо. Особенно старалось шестое отделение — никому не хотелось подводить своего командира.
Генералу представили ефрейтора Ивана Гринько.
— А ну-ка, молодец, за пулемет!
Ванюша опрометью кинулся к пулемету.
— Показать цель номер двадцать, — приказал генерал.
На гребне появилось тридцать шесть головных мишеней на одном валу.
Ванюша знал, что до цели около двухсот метров. Он быстро навел пулемет, и пулемет застрочил целой лентой — все мишени были поражены.
— Молодец! Молодец! — восхищался генерал, разглаживая свою пышную седую бороду.
— Рад стараться, ваше высокопревосходительство! — отчеканил Ванюша.
— Ну, и молодец!
Генерал Филатов подошел к Ванюше и собственноручно дал ему серебряный целковый.
Ванюша поблагодарил, весь сияя от радости. Он сам не знал, как ему удалось поразить все тридцать шесть маленьких головных мишеней.
В ротах пошел слух о том, что будут отбирать пулеметчиков в особые пулеметные команды. Вскоре слух подтвердился. Отобрала и шестая рота один расчет для пулемета: начальника пулемета и восемь номеров Долго их переписывали, водили на медицинский осмотр в полковой околоток. Наконец, всем был назначен экзамен.
Пулеметчиков собрали на лестничной площадке. Экзаменовала полковая комиссия. Ванюша занимался с отделением у самых дверей. Вдруг дверь распахнулась, и на площадку лестницы буквально влетел раскрасневшийся командир роты капитан Царенко. Он выхватил из рук Ванюши ствол с рамой и вытолкнул его на площадку.
Все сразу объяснилось: начальник пулемета, выделенный от шестой роты, не сумел ответить на вопросы экзаменаторов, и вот командир роты быстро произвел замену: вместо провалившегося на экзамене младшего унтер-офицера Гавриленко он назначил ефрейтора Гринько. Перед Ванюшей сразу возник вопрос: как отвечать? Может быть, и ему следует «провалиться» и таким образом не попасть в эту «особую пулеметную команду». Но, получив вопрос от экзаменующих — объяснить стрельбу пулемета по закрытой цели, — почувствовал, что не может симулировать незнание. Да и самолюбие в нем сразу проснулось, и он толково объяснил правила ведения стрельбы по закрытой цели. Комиссия задала еще несколько вопросов по материальной части и, получив четкие ответы, утвердила его в особую пулеметную команду. Выл утвержден и весь расчет.
Так Ванюша нежданно-негаданно попал в отборную команду. На сердце у него была какая-то смутная тревога, он никак не мог освоиться с быстрой и неожиданной переменой, происшедшей в его жизни. Он мечтал поскорее вернуться в свой Елисаветградский полк к Митрофану Ивановичу, а тут вдруг куда-то отправляют.
Все думали-гадали: куда? Одни завидовали отобранным, другие, наоборот, жалели, что так случилось.
