Гринько быстро выносит пулемет из убежища, которое, к счастью, уцелело, и устанавливает его на площадку. Виктор подает ленту, и пулемет заряжен. Надо только лучше прицелиться и ближе подпустить противника. Идут томительные секунды. Подносчики патронов Парамонов, Ахмед-Бела и Гранье — русский, араб и француз — залегли в окопчиках со своими коробками. И вот, как по команде, все пулеметы открывают огонь. Затрещали винтовки и ручные пулеметы, из ружейных гранатометов летят в балку гранаты — все с грохотом и треском изрыгает смерть.
Ванюша ведет огонь с плавным рассеиванием, задерживая его там, где больше немцев. Виктор подает ленту за лентой в приемник, который их проглатывает, вздрагивая от стрельбы. Парамонов подбрасывает коробки с набитыми лентами и готовит новые. Все поле обволакивается дымом от огневой завесы, которую поставили неутомимые артиллеристы своими знаменитыми пушками «суасант-кенз» 28. Клокочет, как огромный котел, весь фронт обороны.
Но вот дым рассеивается, и все видят, как немцы залегли и быстро окапываются. Бой слегка затихает. Надолго ли? Да, противник собирается с силами и, открыв сильнейший огонь из пулеметов, вновь бросается на штурм. Ванюша опять кладет на землю из своего пулемета одну волну немцев за другой. И тут большая группа солдат противника прорывается, охватив пулемет Ванюши справа. В пулеметчиков летят ручные гранаты. Под одну попадает Парамонов и погибает. Ванюша с Виктором поворачивают пулемет, разят немцев в упор. Потом быстро отходят к опушке леса. Первая стрелковая рота, переменив фронт, встречает наседающего с тыла противника штыковой атакой. Другая группа немцев стремительно несется на эту же роту с востока. Ну, конец роте! Но в это время пулемет Ванюши полоснул своим огнем по этой группе противника и рассеял ее. Атака с востока прекратилась, и первая стрелковая рота отошла на опушку.
В 7 часов 30 минут обстановка снова осложняется. На правом фланге дивизии линия фронта подалась назад. Немцы перешли реку Ретц. Одна рота попала в кольцо и яростно отбивается, другая стремится ей на выручку. Подразделения занимают позиции уступом вправо, чтобы не допустить окружения всего полка. Командир полка бросает в бой свои последние резервы: саперную роту и территориальную роту подноски боеприпасов. Саперы и пожилые пуалю яростно вступают в бой. Капитан Мачек выводит пулеметную роту за правый фланг полка, охваченный противником. Когда пулеметчики открывают огонь, в атаку кидаются сипаи 29. Сипаям удается потеснить противника и захватить группу немцев в плен. Пленных уводят в лес.
Полдень...
Подразделения, которые справа удерживали Куртансон, отходят к Ша Амборрассе. Командир полка бросает в бой всех, кто оказался под руками, вплоть до полковых саперов. Они-то и сдерживают противника в западном овраге. Артиллерия тоже громит немцев. Эскадрилья самолетов атакует противника, забрасывая бомбами и поливая огнем из своих пулеметов его резервы, выдвигающиеся из Монтегю. Но все напрасно — немцы атакуют и атакуют все новыми силами. Пулеметчики капитана Мачека расстреливают свои последние патроны. А противник все атакует. Первой бригаде угрожает полный охват.
К счастью, появляются головные батальоны 2-й бригады и контратакуют противника с ходу.
Наступает ночь. Бой затихает.
Нелегко пришлось марокканской дивизии: она прикрыла фронт на протяжении десяти километров. Но и противник выдохся и больше не атакует. Оборона снова была удержана, хотя дивизия потеряла в этом тяжелом бою девяносто четыре офицера и более четырех тысяч солдат.
Почему же все-таки две немецкие пехотные дивизии не смогли прорвать фронт обороны одной марокканской дивизии? Может быть, потому, что плохо атаковали или не успели тщательно подготовить свое наступление? Нет, и подготовка, и атака были великолепны. Немцы не преодолели оборону лишь потому, что железная дисциплина так спаяла солдат марокканской дивизии, что их просто невозможно было победить. Они дрались упорно и до последней крайности: смерть или победа! Победа восторжествовала.
Марокканская дивизия был отведена на короткий отдых. Некоторые ее части расположились на берегах реки Эна в Ретонд Аттиши, а частью в Компьенском лесу — район Сен-Жан-о-Буа, Ла-Бьевьер, лагерь Шамплис. Пехота восстанавливала вконец измотанные силы и восполняла потери. Артиллерия, несмотря на крайнюю измотанность, вскоре была опять введена в действие: 28 июня она поддерживала атаку 153-й пехотной дивизии на Кёвр и Сен-Пьер-Эгль; 3 июля участвовала в операции 30-го армейского корпуса в районе Отреш, а 5 июля ее передали в распоряжение 11-го армейского корпуса в Ивор. И везде она восхищала начальников своим безупречным мастерством и изумительным презрением к опасности...