Ванюша и в самом деле подумал: «Везет же человеку, поедет теперь в госпиталь. А тут иди вперед, пока не получишь пулю в лоб...» И Ванюша побежал вместе со второй ротой батальона. Когда он, запыхавшись, выскочил из леса и хотел установить пулемет, чтобы открыть огонь по немецкой батарее, рота легионеров уже атаковала ее и ворвалась на огневую позицию. Наконец батарея, которая так жестоко обстреливала лесную дорогу, была захвачена. Ванюша со своим пулеметом быстро побежал за легионерами, которые устремились за группой танков Рено.
Немцы убегали от танков. Ванюша быстро установил пулемет и открыл огонь: многие германцы упали и больше не поднимались, убежать удалось только одиночкам. По ним Ванюша не стрелял: надо беречь патроны.
Неожиданно по танкам открыли огонь тридцатисемимиллиметровые немецкие пушчонки. Две «ренушки» остановились и загорелись. Ванюша полоснул по пушкам пулеметной очередью, и они сразу замолкли. Воспользовавшись этим, два других танка пошли на них и давай давить гусеницами. А один попал в большую воронку и никак не мог выбраться из нее. Француз-танкист в синем комбинезоне вылез из танка и стал осматривать хвостовой опорный рычаг — не сломан ли? Но «хвост» был исправен, а танк продолжал торчать в воронке.
— Мон камарад! — крикнул танкист пулеметчикам. — Помогите, подкопайте немного край воронки.
Гринько посмотрел на него с уважением. На танкисте была надета каска с обрезанным козырьком, и на ней виднелись две золотые полосочки: значит, офицер.
— Сейчас, мон льетнан, — ответил Ванюша, и пулеметчики быстро помогли танку выбраться из ловушки.
Ворча мотором, он резко двинулся вперед. «Ну, теперь крышка немцам, — подумал Ванюша, — теперь танки загонят их в тартарары».
Батальоны сенегальцев штурмовали противника к югу от линии Домие-Сент-Пьер-Эгль. Участок лесистый, покрыт оврагами, сенегальцам достается крепко. Лес кишит стрекочущими вражескими пулеметами и батареями, расстреливающими последние снаряды. Но сенегальцы, поддержанные танками, смело атакуют, прочесывают каждый кустик, каждый овражек, налетают на немцев с ножами в руках и добивают их. Так сенегальцы преодолели последние перелески и вышли на опушку леса — теперь перед ними был простор.
К семи часам 1-я бригада выполнила ближайшую задачу. 2-я бригада, не останавливаясь, перекатывается через боевые порядки иностранного полка, развертывается веером и продолжает атаку, которая идет успешно. Но в Кравансоне многочисленные пулеметы противника ее все-таки задержали. Пришлось вызвать танки на поддержку, и вскоре ферма была захвачена, а ее защитники уничтожены и пленены. А в Шодэне новое ожесточенное сопротивление противника, новая атака танков и пехоты. Но и Шодэн окружен и взят, а за ним успешно атакована батарея на высоте 137 и захвачена.
Наконец зуавы выходят на равнину, но немцы встречают их сильным пулеметным огнем. Зуавы вынуждены залечь. Опять им на помощь приходят «ренушки» и смело лезут на пулеметы. И тут неожиданно из-за глубокого и крутого оврага по танкам прямым огнем ударила батарея. Это «ренушкам» не по нраву, но они все же вступают в единоборство с батареей, противопоставив ей свои малокалиберные пушчонки и пулеметы. И конечно, состязание заканчивается в пользу немцев: танки один за другим загораются от прямых попаданий и героически гибнут.
Тем временем зуавы одним рывком вскакивают в немецкие траншеи, а их разведчики смело бросаются вперед, прорываются к оврагам Шазель и Лешель и атакуют батарею, не дав ей возможности сняться с позиции.
Второй пулеметный взвод быстро продвигается за пехотой легионеров, но сбивается с направления. Ванюша попеременно с наводчиком пулемета Виктором Дмитриевским несет тело пулемета. А оно, проклятое, кажется стопудовым и больно врезается в плечо ребристой поверхностью ствола. Пот катится градом и заливает глаза. Но медлить нельзя, надо скорей уйти с равнины, которая простреливается с правого фланга огнем пулеметов.
Несколько танков Рено двинулись прямо на эти пулеметы, но напоролись на два танка противника. Попав под огонь их пушек, две «ренушки» остановились и загорелись. Остальные заметно замедлили движение и вступили в огневое состязание с танками немцев. Ванюша и его пулеметчики здесь же рядом, они бегут, бегут в изнеможении — лишь бы скорей добраться до овражка, поросшего кустарником! Наконец они скрываются в складках местности и падают от усталости на землю, еле-еле переводя дух. Грудь у каждого вздымается, и из нее вырывается какой-то звериный хрип, а сердце колотится часто и громко, не надо прислушиваться, чтобы услышать его, жилы на висках вздулись, из-под липких волос, из-под каски, измазанной грязью для лучшей маскировки, сбегает грязный, соленый пот.