Спустя некоторое время летчики приехали в Плёр с явным намерением взять реванш за проигрыш. И опять весь молодой Плёр повалил на футбольное поле. Теперь здесь стояли не голые ворота, сезаннцы подарили русским сетки, и это сразу сделало хозяев поля как бы солиднее. Да и споров не будет — выше или ниже перекладины пролетел мяч...
Словно специально для игры день выдался теплый, солнечный. Над стадионом воцарилась напряженная тишина, когда по сигналу французского судьи начался этот матч-реванш. В напряженной борьбе русские забили два мяча в ворота летчиков.
Зрители осыпают русских футболистов цветами, качают Ванюшу и «Марусю» — они именинники, им принадлежат забитые голы. Шумной, веселой толпой зрители и футболисты возвращаются в Плёр, А французские летчики остаются на обед у русских, за которым забывают свою обиду и, как хорошие друзья, приветствуют их. Особенно много приветствий досталось на долю Ванюши и Лебедева, их больше всех угощали вином и шампанским. Обед затянулся, и французские футболисты уехали уже вечером — навеселе, если не больше.
Пока шли эти футбольные баталии, в Плёре постепенно затеплился и начал разгораться своеобразный очаг духовной культуры. Все началось с хорового кружка, организованного бывшим регентом церковного хора унтер-офицером Покровским. Для спевок нужно было помещение. И оно нашлось. На окраине Плёра отыскали полуразрушенный американский барак. Начались энергичные работы по его восстановлению. Вскоре обозначилась небольшая сцена и что-то вроде зрительного зала. Сшили палатки — получился занавес.
Многие солдаты охотно посещали кружок, разучивали русские, украинские народные песни и даже кое-какие отрывки из опер и оперетт. Ванюша с Ликаниным тоже зачастили на репетиции. У Михаила оказался хороший баритон, а Ванюша гудел, как жук, и числился в басах — другого голоса для мужчины он не признавал. Пели обязательный для всякого хора «Вечерний звон», который получался очень хорошо, «Распрягайте, хлопцы, коней», «Закувала та сыва зозуля», «Вырыта заступом яма глубокая», «Реве та стогне Днипр широкий...».
Впрочем, лиха беда — начало. Репертуар хора все время расширялся. Появились и солисты. Поручик Шелковый хорошо играл на рояле и неплохо пел романсы. Сам Покровский обладал недюжинным басом и исполнял арию Варяжского гостя из оперы «Садко», «Есть на Волге утес» и другие чудесные русские песни. У Покровского была очень приятная, мягкая и густая октава, приводившая в восторг Ванюшу, да и не только его...
И вот тут-то чуть ли не стихийно образовался театр. Да, да, самый настоящий театр с довольно сложным репертуаром!
Начались репетиции пьесы Леонида Андреева «Дни нашей жизни». Нашелся хороший художник — Борис Сахаров, окончивший Московское Строгановское художественное училище, а у него появились почитатели и ученики, и к постановке была подготовлена великолепная сцена — вид на Москву с Воробьевых гор. Затем стали готовить пьесу И. Тургенева «Где тонко, там и рвется», сценку А. Чехова «Медведь», пародию на оперетку «Иванов Павел» и ряд живых картин. У каждой из этих постановок своя, небезынтересная история...
Одна проблема стояла перед доморощенными артистами: где взять женщин на роли представительниц прекрасного пола? Пошли поиски, всякие мыслимые и немыслимые предложения. Некоторые, скажем, предлагали привлечь француженок, научив их механически произносить фразы на русском языке. В конце концов сошлись на том, что надо подобрать подходящих для женских ролей мужчин. Знатоки утверждали даже, что, к примеру, в Китае женские роли всегда исполняют мужчины.
И вот подобрали четверых: Мишу Костина, Карла Беймана — латыша, очень миниатюрного солдатика, Васю Кирсанова и Валентина Мотина. Прорепетировали — и дело пошло.
Участников вообще потребовалось много, поэтому и Ликанин, и Ванюша Гринько также были зачислены в театральную труппу. А возглавил все это дело Виктор Дмитриевский, оказавшийся способным режиссером. Подготовка к спектаклям шла полным ходом.
Наконец решили «показать товар лицом», а то кое-кто из солдат начал уже роптать: мол, репетируют, репетируют, а толку нет. Для начала решили показать что-нибудь попроще и ограничились живыми картинами.
Наступил день показа творческих достижений театра. Зал был полон. Пришли и французы, в основном француженки. Живые картины открылись показом сценки «Электрик с лампой», высмеивающей местного кюре, который вечно выслеживал русских солдат и подслушивал их разговоры. Зрители, в том числе француженки, от души смеялись. Совсем развеселил их солдат, весь обвешанный французскими баклажками, с транспарантом в руках «В Коннантр!» — там солдаты покупали дешевое вино. Потом Покровский, в одежде странника с котомкой на фоне декорации московского Кремля, пропел своим приятным голосом «Вечерний звон» под аккомпанемент хора за кулисами. И в завершение программы солдатский хор исполнил ряд песен.
Вечер удался на славу!