В обязанность Ванюши входило прежде всего хорошо заправить и зажечь лампадку перед образом Иверской богоматери с младенцем на руках, чтобы лампадка весь день горела и все покупатели видели, что это русский магазин. Потом Ванюша стирал пыль с кассы, кресел, стульев, прилавков, полок, меловой тряпкой тщательно протирал зеркала и стекла витрин, посыпал чуть влажными опилками линолеум и щеткой старательно подметал пол, потом натирал его суконкой до блеска. Зимой, кроме того, Ванюше надлежало затопить печку, а летом — опустить над витринами парусиновые шторы, чтобы товары не выгорели от солнца.
К этому времени подходили приказчики. Старшим приказчиком был Степан Иванович Петин, мужчина лет тридцати, всегда аккуратно причесанный и выбритый, с добродушным лицом и веселыми карими глазами. Ванюша называл его дядей Степой; у него была семья — жена и двое мальчишек. Получал Степан Иванович 35 рублей в месяц — оклад весьма приличный.
Приказчицей у Михаила Петровича работала Вера Федоровна Сахно — сухая, некрасивая женщина, старая дева. Одевалась она чисто, обычно в белую батистовую кофточку с глухим закрытым воротником и черную юбку клеш, подчеркивавшую ее и без того очень тонкую талию. На ленточке около пояса у Веры Федоровны всегда болтались ножницы. По натуре это была добрая и справедливая женщина. Когда-то она училась в гимназии и хорошо говорила по-французски; теперь жила со своей матерью в небольшой однокомнатной квартирке по улице Мастерской. Получала Вера Федоровна тридцать рублей в месяц. Честности приказчица была неподкупной, о чем хорошо знал хозяин магазина. Уходя куда-нибудь, он частенько говорил ей:
— Вера Федоровна, посидите, пожалуйста, за меня в кассе.
Ванюша всегда звал ее по имени и отчеству, очень уважал и относился, как к матери.
Был еще младший приказчик Саша, или Александр Михайлович Савочкин, молодой человек лет двадцати пяти, разбитной красивый парень. Жил он одиноко, больше снимал углы, чем комнаты, но что-то часто их менял, стараясь попасть к доброй одинокой хозяйке. Саша хорошо относился к Ванюше, называл его Мухобоем (в обязанность Ванюши действительно входило бить мух в магазине), иногда давал ему подзатыльника, уча уму-разуму. Получал младший приказчик двадцать пять рублей в месяц.
К девяти часам утра, когда магазин официально открывался и железная штора над дверью поднималась полностью, Ванюша должен был помимо всего прочего сбегать в трактир за кипятком и в булочную напротив за французскими булками, заварить и приготовить чай. Хозяин и приказчики выпивали по стакану с несколькими кусочками булки и двумя кусочками сахара, причем все это подавал им Ванюша. После всех разрешалось и ему выпить стакан чая с кусочком-двумя булочки. Ванюша наловчился так тонко резать френзоли на кусочки, что у него всегда оставалась добрая четверть булки лично для себя.
Так начинался у Ванюши рабочий день.
Время пролетало незаметно. Не успеешь повернуться — час дня, то есть обеденный перерыв. Обедать ходили по очереди: сначала дядя Степа и Вера Федоровна, а потом — Саша и Ванюша; Саша ходил в дешевую студенческую столовую, где за четвертак можно было получить хороший обед из двух блюд со стаканом чая. Ванюша такой роскоши, конечно, не мог себе позволить и бегал на базар, в харчевню, запрятавшуюся в сыром, темном подвале. Там обед с хлебом стоил пятнадцать копеек, но и это было для Ванюши дороговато. Поэтому он обычно брал только первое — суп или борщ с требухой — за шесть копеек и на копейку хлеба. Ванюша сыпал в пиалу (первое в харчевне подавалось обычно в больших пиалах) побольше соли и перца, съедал все до последней капли и покидал подвал с полным животом, а стало быть, в хорошем расположении Духа.
Хозяину обычно приносили обед в магазин от Сидоровых, где он занимал две комнаты на всем готовом, в семье своей сестры. Платил Михаил Петрович сестре тридцать — сорок рублей в месяц. В понятии Ванюши это были огромные деньги. Но еще более поражало его богатство самого Сидорова, мужа сестры купца. Мало того, что Сидоров имел свой дом, в котором жил сам и сдавал квартир двенадцать внаймы, он еще служил в оптовом магазине фирмы «Савва Морозов и сын» главным бухгалтером и, как рассказывали, получал чуть ли не двести рублей в месяц! Эта цифра казалась Ванюше просто фантастической.
Жили Сидоровы на широкую ногу. Тянулся за ними и Михаил Петрович (как-никак, а купец второй гильдии), но пороху, как видно, не хватало, и он всегда был в долгах.
Так вот, обед хозяину приносили в магазин. В обязанность Ванюши входило накрыть стол в задней комнате, а когда Михаил Петрович откушает, убрать посуду. Ну, разумеется, доесть то, что останется от хозяина. А Михаил Петрович иногда оставлял для Ванюши в судках почти пол-обеда и перед уходом говорил, поковыривая во рту зубочисткой:
— Ешь, Мухобой, да помни мою доброту.
Так бывало, когда у хозяина было хорошее настроение.