Осенью в Одессе появился Сергей. Как-то он пришел к Ванюше, передал поклон от мамы, как будто ничего и не произошло. Ванюша тоже не хотел вспоминать прошлого — пусть забудется. Сергей устроился полотером в коммерческое училище на Преображенской улице — десять рублей в месяц зарабатывал, натирая полы с утра и до ночи. Был он какой-то сухой, черный, и чувствовалось, что очень уставал. Это и понятно — с его-то силенкой! Поработал Сергей месяцев пять, кое-что заработал, но понял что дальше не выдюжит, и уехал опять в Клищов. Так его больше и не видел Ванюша.
Наступила зима, и надо было в магазине все время топить коксом чугунную печку. Главное было разжечь кокс — дело это хитрое и требовало сноровки, а уж когда он разгорится — так и пышет от печки, знай только смачивай уголек водой, да подбрасывай в дверцу.
Ванюша Продолжал бегать за выкупом векселей, но однажды случилось небывалое: Михаил Петрович снарядил Ванюшу в Азово-Черноморский банк, «Общество взаимного кредита» и в банк «Лионский кредит», вручив на выкуп векселей три тысячи рублей. Запрятав деньги во внутренние карманы тужурки уже подготовленными пачками, выслушав, как всегда, многочисленные напутствия об осторожности, Ванюша уселся в извозчичью пролетку и отправился в путь. Было как-то не по себе: никогда он не видел таких денег, а тем более не чувствовал их вот тут, на своей груди, ведь он теперь хозяин этих тысяч, хочет вернется к купцу, хочет — сбежит с деньгами... Сбежать? Но куда? Стражники все равно поймают. Разве что в Румынию махнуть? Переплыть через Дунайское гирло — и все. Но нет, это будет нечестно, как тогда возмутятся все в магазине, скажут: «Вот какая сволочь, вот какой мерзавец и подлец, этот Мухобой-Ванька». Не так было бы обидно, если б только хозяин так сказал: хозяин есть хозяин, у него свой интерес, а у Ванюши — свой, а то ведь и Степан Иванович, и Вера Федоровна, и Саша, и тетя Елена, и дядя Миша — все возмутятся, скажут: «Мы-то надеялись, думали у него совесть есть». Вадим и Шурик будут плакать от обиды, что их так подвел Ванюша. А там мама узнает... «Нет, — твердо решил Ванюша, — вором не буду».
Он остановил извозчика и слез. Твердым, уверенным шагом подошел к сверкающей начищенной медью массивной двери банка «Лионский кредит» и, войдя внутрь, направился к окошку с надписью: «Выкуп векселей». Ванюша достал подготовленную пачку денег в полторы тысячи рублей ассигнациями и сказал конторщику, что выкупает векселя купца второй гильдии Михаила Петровича Припускова. Конторщик достал векселя, проверил их и выписал ордер на уплату денег в кассу. Деньги внесены, векселя выкуплены. Слегка надорвав подпись, Ванюша сунул их в карман и направился в Азово-Черноморский банк, где произвел ту же операцию на тысячу двести пятьдесят рублей и, наконец, едва успел выкупить остальные векселя в Одесском обществе взаимного кредита. Еще бы пятнадцать минут — и они были бы у нотариуса в протесте; значит, пришлось бы заплатить лишних пятнадцать рублей комиссионных.
Гордый от сознания, что сумел побороть соблазн, Ванюша вернулся в магазин и выложил перед хозяином пачку векселей на три тысячи рублей. На душе было легко, появилось чувство уважения к себе. Это был, собственно, переломный момент, определивший на всю жизнь — быть ли Ванюше честным человеком. Он одержал большую победу над собой — пожалуй, самую сложную из побед.
— А вскоре Ванюша окончательно удивил своих товарищей по работе. Он приобрел у букиниста самоучитель по французскому языку и каждую свободную минуту просиживал над ним. Вера Федоровна просто не могла наглядеться на Ванюшу и, конечно, охотно начала помогать ему. От этого его уважение к ней еще более увеличилось. К весне в изучении языка они довольно далеко продвинулись вперед.
Весной к Ванюше приехала погостить Варвара Николаевна вместе с сынишкой Сандриком, которому было около года (Нину она оставила в Клищове с бабушкой и отцом). Варвара Николаевна прямо не узнала Ванюшу — такой он стал большой, красивый да ученый: даже по-французски немного говорит. Как не гордиться матери! И еще радовалась Варвара Николаевна тому, что Ванюша полюбил Сандрика. А разве можно было его не любить? Такой славненький карапуз, все улыбается и тянет ручонки к брату. Счастью матери не было конца.
Варвара Николаевна целыми вечерами разговаривала с Ванюшей. Тетя Матрена тоже была рада собеседнице. Но случилась беда. Сандрик заболел и прямо-таки горел в огне. Варвара Николаевна вместе с Ванюшей как могли отхаживали ребенка, но за одной бедой пришла другая: сильно заболел Ванюша. Как и у Сандрика, у него оказалась скарлатина в самой тяжелой форме. Увезли их в городскую больницу, но помощи там не было никакой — только температуру мерили и давали розовую водичку горло полоскать.