Недели через две вновь появился Николай Иванович — приехал навестить Варвару Николаевну. Они пили чай, подолгу разговаривали, а когда она уходила по делам, Николай Иванович, или дядя Коля, как называл его Ванюша, долго занимался с ним: проверял, как тот подготовился к урокам, заставлял читать вслух, поправляя произношение. Иногда они играли — дядя Коля подбрасывал на руках Ванюшу, словно маленького, щекотал его лицо своей бородой и усами. Ванюша очень привязался к дяде Коле. Варвара Николаевна была этим довольна. Когда не было Николая Ивановича, Ванюша скучал, но он так же неожиданно уехал, как и появился.
Мороз заковал Буг в прочный ледяной панцирь. Возчики возили лед, выпиленный пилами на реке, в ледник. Когда лед сгружали и спускали по желобам в глубокий подвал, он искрился и отливал синевой на солнце. По возвращении из школы Ванюша все время вертелся среди возчиков, помогал им в работе: кому лошадь подержит за вожжи, с кем на реку съездит. В общем, был он свой среди крестьян, и они даже вроде любили его.
Вообще Ванюша старался быть ближе к мужчинам, любил подражать им, ведь у него не было отца. Не любил он только молодого лакея Сережку, который каждое утро приносил начищенные ботинки для Варвары Николаевны. Он их чистил не столько по ее просьбе, сколько по собственной инициативе и долго-долго задерживался, следил за каждым ее движением, когда она была дома. А она в это время что-нибудь делала и не обращала на него внимания, словно не замечала его.
Сергей — худой, высокий. Он всегда чисто и аккуратно одет в лакейскую черную пару. Бледное лицо с тонкими чертами и гладко зачесанные назад темные волосы делали его облик приятным и даже красивым, но вот резко выступавший кадык портил все дело, и Ванюша из-за этого кадыка терпеть не мог Сергея, хотя тот старался ему понравиться. Через Ванюшу Сергей пытался найти ключ к сердцу Варвары Николаевны, в которую он был без памяти влюблен.
Иногда Варвара Николаевна долго сидела, склонившись над учетными книгами. Свет от лампы падал на ее лицо, на порозовевшие щеки, на густые черные волосы, и она в эти минуты была особенно привлекательна. И Сергей в это время страстными, почти безумными глазами смотрел на нее, хотя она была старше его на целых десять лет.
Для Сергея было мучением, когда на январские каникулы опять приехал Николай Иванович и подолгу сидел в ее комнате — Ванюша в это время болел корью, и Варвара Николаевна не оставляла его одного.
Сергей понимал, что Николай Иванович и Варвара Николаевна вполне подходили друг другу по возрасту, по характеру, да и по внешности, Ванюшка, этот противный мальчишка, казалось, тоже являлся каким-то связующим звеном между ними.
Со скорого поезда, который не останавливается на станции Гнивань, Николай Иванович спрыгнул прямо под откос, чтобы скорее увидеть Варвару Николаевну, сильно ушибся и довольно заметно хромал. «Почему он не убился насмерть?» — думал Сергей, испытывая острую боль в сердце. Будь что будет: уедет Николай Иванович, соображал он, упаду на колени перед Варварой Николаевной, скажу ей, как люблю ее, что жить без нее не могу.
Именно так вскоре Сергей и сделал, не обращая внимания на находившегося в комнате Ванюшу. Варвара Николаевна была очень удивлена и, приподнимая молодого человека за плечи, тихо и растерянно говорила:
— Встаньте, Сережа, опомнитесь, что вы делаете...
А Ванюша только прыснул и убежал из комнаты.
Но дело на этом не кончилось. Сергей все время напоминал Варваре Николаевне о своих чувствах, та его вразумляла, говорила, что он старше Ванюши только на десять лет и на столько же моложе ее, но ничто не помогало. Варвара Николаевна стала все чаще и чаще задумываться над этой любовью, и чувство жалости к Сергею сменялось каким-то смутным чувством чистой любви к этому, так горячо полюбившему ее парню. А Ванюша все ждал: скорее бы приехал Николай Иванович и женился на маме. Он недоумевал: почему мама и дядя Коля давно не поженились? Ведь Ванюша своими ушами слышал, как дядя Коля говорил маме: «Варя, я безумно тебя люблю», а мама отвечала: «Подожди, Коля, ты лучше проверь свои чувства и подумай — я не одна».
Что тут думать — Ванюша давно согласен. Как было бы хорошо, если бы они зажили вместе, втроем.
Всякий раз ближе к весне Варвара Николаевна выезжала в Жмеринку на базар на загруженной всякой ходовой снедью большой фуре. Торговля в Жмеринке шла бойко: масло, первосортный творог, который, украинцы называют сыром, сметану, свежие копчености быстро разбирали покупатели, и, возвращаясь в имение, Варвара Николаевна привозила много денег, старательно занося их в книгу прихода. Как-то раз, уже в разгар весны, она повезла в Жмеринку на базар свежую капусту, морковь, столовую свеклу, чудесные красные помидоры, собранные в обширных парниках и теплицах герра Отто, — этот товар буквально шел нарасхват на рынке и, конечно, поднял доход графини: сад — это было, ее хозяйство, а экономия — графа. В этот раз Варвара Николаевна взяла с собой в Жмеринку Ванюшу.