Тем, оказавшимся на открытом месте под градом свинца, совершенно негде было укрыться. У некоторых чувствовалась военная подготовка, прочие же ударились в панику я бросились к грузовикам. Две трети их мы положили в течение минуты. Это было избиение, и нам оно понравилось. "Лэндровер" и грузовик сорвались с места, но только "лэндроверу" удалось удрать. Мои ребята накрыли грузовик плотным огнем, бензобак взорвался. Потом они бросились к искореженному грузовику и добили оставшихся в живых.
- Майор вызывает, - сказал мне Тиббз, когда я прекратил стрелять. Ой, что тебе будет, командир! Но ты же знал, что так сделаешь, правда?
Я отрицательно мотнул головой.
- До того момента не знал. Этот сукин сын зашел слишком далеко. Гванда сам принял решение вместо меня. - Я улыбнулся Тиббзу. - Пусть это будет тебе уроком. Не говори так много.
Но юмор кончился, когда я подошел к приемнику.
- Рэйни слушает.
- Что там у вас за чертовщина? - забеспокоился майор. - Ты уже должен был доложить. Как все прошло? Дай мне поговорить с Гвандой, немедленно, Рэйни.
- Это невозможно, сэр, - ответил я. - Я только что застрелил его.
- Ты только что... Что-о-о? - взорвался майор. - Если это шутка, тебе придется здорово пожалеть о ней! А теперь дай мне поговорить с Гвандой.
- Он мертв. Ответственность беру на себя. Другие мои люди совершенно ни при чем. Мы положили большинство людей Гванды, которые приехали за ним. Но некоторые убежали.
Мне слышно было шумное дыхание майора.
- Я не верю в это, Рэйни. Все ведь было обговорено. Ты, конечно, понимаешь, что убил мистера Димана? Он умрет ужасной смертью.
На это мне нечего было сказать.
- Но много людей останется в живых из-за того, что Гванда убит, подсказал я майору, который совершенно не желал слушать никаких аргументов.
- Ты нарушил слово правительства Родезии, - гремел майор. - Ты был его представителем и предал его. Возвращайся немедленно. С этого момента ты под арестом. Передай оружие своему заместителю. Выкинешь еще что-нибудь будешь расстрелян немедленно!
- Похоже, ты теперь у нас босс, - сказал я Марвину Тиббзу. - Майор говорит, ты должен взять мое оружие. Прошу.
- Очень мне надо тащить лишнее оружие до Солсбери. Сам таскай. Слушай, белый, а насчет Гванды ты сделал правильно.
- Вот! А почему бы тебе не пойти со мной и не сказать все это майору? Мне очень пригодилась бы моральная поддержка в тот момент, когда меня выведут на расстрел.
Тиббз сделал страшное лицо.
- Прежде чем они сделают это, друг, им придется столкнуться со многими и многими мэрками. Я не про наших говорю. Там в Солсбери много мэрков, и они не потерпят, чтобы другого мэрка расстреляли только за то, что он убил главаря банды типа Гванды.
- Будем надеяться, что майор и его начальство так на это и посмотрят. Ну ладно, пошли.
- Ты мне не приказывай, хонки, - произнес Марвин Тиббз. - Теперь я тут главный.
Мы выезжали из Солсбери на трех грузовиках, а теперь возвращались на одном. Поместились все, оставшиеся в живых, другие лежали в пустынной степи. Гванду мы оставили там, где он упал. Баловень судьбы стал теперь такой же, как и все смертные, пищей для шакалов и канюков.
Грузовик подбрасывало на дороге, а я впервые за эти дни спал. Мне снилось, будто я снова на маленькой ухоженной ферме в восточном Техасе. И стоит там маленький уютный коттедж, обнесенный белым забором, а у дверей высажены розы. Чистота, веет домашним теплом, синие птички щебечут в кустах жимолости. Целая куча .детишек выбегает из дверей и виснет у меня на ногах. Симпатичная белокурая жена с голубыми глазами и губками куклы Кьюпи сладким голоском говорит мне, что я пришел как раз вовремя и успею посмотреть "Уолтонз"..
Я проснулся чертыхаясь.
Что с тобой? - спросил Марвин Тиббз, управлявший машиной. - Кошмарный сон или еще что-то?
- Да, кошмары.
- А мне ничего, кроме секса, не снится, - сообщил мне Тиббз. - Как говорят эти ребята, которые с компьютерами, я программирую себе все виды сексуальных снов. Я даже могу выбирать себе подруг. О, ты не знаешь, сколько раз я спал с Бриджит Бардо! Правда, знаешь ли, у нее привычка...
Треп Тиббза продолжался в том же духе, а мы уже подъезжали к столице. В предместье города мы остановились и вдоволь попили в баре холодного пива. Тиббз заходил в бар вместе с нами. В Родезии верховенство белых имеет свои любопытные особенности: все "белые" бары и отели открыты для черных. За несколько первых кругов пива платил я. У них было только "кейптаунское", любимый напиток погибшего голландца Ван Рейса. После этих дней, когда мы наглотались пыли, оно шло как шампанское.
Я взял у бармена газету. Страх перед нашествием со стороны Мозамбика все усиливался. Писали, что кубинцы продолжают накапливать на границе войска и снаряжение.
- Где вы, мэрки, были? - поинтересовался бармен.
Я сказал ему, что в проходе Зану.
- О, это там, где предполагается вторжение этих чертовых кубинцев? Ты видел кого-нибудь из них, янк?
- Да, - ответил я, - но это был миролюбивый народ. Э, а что если еще по кругу пивка?
