- Конечно, стали бы вы обменивать Гванду, если б они захватили несколько рядовых фермеров? Или, скажем, сержанта армейского? Человека, вроде Питера Ван Рейса.
- А что с Ван Рейсом?
- Он убит.
- О, а я не слышал. Хороший человек. Как это случилось?
- Обычное дело - засада. Ему пробило голову. Как вы сказали, хороший человек, очень хороший человек.
Для меня Ван Рейс был во много раз важнее, чем этот... мистер... Диман - крупный землевладелец с большими политическими связями.
Коротко погоревав о Ван Рейсе, майор вернулся к Гванде.
- Объясни мне, ну зачем ты это сделал? Я столько насмотрелся на наемников и думал, что тебе-то можно доверять.
- Мне жаль, что я вас подвел, сэр. Я решил, что это самое правильное, что я должен был сделать,
Майор снова взорвался от возмущения.
- Господи! Правильно, неправильно - эти вещи не имеют никакого отношения к политике! Ты знаешь, что я могу пустить тебя в расход за это дело? - спросил он усталым голосом.
- Да, сэр.
- И это всё, что ты можешь сказать?
- Нет, майор, не всё. Вы хотите знать, почему я убил Гванду, и я вам скажу. Когда изловишь бешеную собаку, ее нельзя больше выпускать. Вы знаете, как мне нелегко было поступить против вашего приказа? Очень нелегко. Я был солдатом значительную часть своей жизни. Я привык исполнять приказы, даже если они кажутся мне малоосмысленными. Но Гванда - это совсем другое дело. Отпускать его было совсем бессмысленной штукой, и не считайте, что я не думал о Димане и положении, в какое он попал. Думаю, у него есть семья?
Майор еле заметно кивнул:
- Есть. Я знаю его жену и трех дочерей.
- Я предполагал, что есть, Думаете, я хотел причинить им боль? - Я покачал головой. - И все равно я не мог дать Гванде уйти. Он снова принялся бы убивать и пытать людей. Умтали и убитые там - это только начало.
Совершенно измотанный, майор перестал ходить по кабинету и тяжело опустился на стул.
- Эх, Рэйни, в мире столько террористов! Одним больше, одним меньше так ли это важно?
- Гванда так и сказал, майор. Если б он так не сказал, я, может быть, и не убил бы его.
- Но ты убил.
- Да, сэр.
- У тебя это так просто - принять такое решение.
- Но это так. Я знал, что делал, майор.
- Ты, конечно, знаешь, что с Родезией для тебя покончено. Я не могу держать тебя здесь после всего этого. Жаль, у меня насчет тебя были большие планы. Собери свои вещи и будь готов отбыть дневным самолетом. В аэропорту тебя будет ждать билет. Куда ты подашься? Полагаю, в Нью-Йорк?
Я ответил, что да, что у меня есть планы найти у мистера Райена другую работу.
- А как насчет расстрела, майор? Отпуская меня, вы попадаете сами в щекотливое положение. Правительству это не понравится. Думаю, они хотели бы на моем примере поучить других.
Майор встал и протянул мне руку.
- Хотели бы, еще как хотели бы! Могу сказать, что на мою голову обрушится масса проклятий. Ничего, пройдет. Видишь ли, я хорошо делаю свое дело. И ты тоже, хоть и не подчиняешься. Жаль, что ты не сможешь остаться.
- И мне тоже, - ответил я. - Мне начало нравиться здесь.
- Да, - внезапно потеплевшим голосом произнес майор, - тут наклевывается хорошая маленькая война. Я даже смогу вылезти из-за этого проклятого стола, если кубинская братия полезет сюда. О, Рэйни, это так здорово - разбить лагерь под звездами и есть консервированную говядину из миски.
Думаю, майор видел перед собой другие, прежние войны, но я его понял. Раз пушки и стрельба вошли в твою плоть и кровь, от этого не избавишься. Конечно, мир станет лучше без людей, подобных майору и мне. Он станет лучше и без наемников, солдат удачи, наемных убийц. Они сражаются вместо других за деньги. А после того как война выиграна или проиграна, до них никому нет дела.
Но это тоже правильно.
