Этак мы прошли кругов шесть, и я начал думать, что пора бы мне уже предстать перед гневными очами майора. Родезия мне определенно начинала нравиться.
Мы снова залезли в грузовик. Пока ехали в расположение штаба армии, я заметил повышенную военную активность на улицах. Под командованием вечно недовольных армейских сержантов на улицах маршировали ребята, похожие на резервистов. Пе знаю, сколько у Родезии старых танков, но с десяток их я видел, когда мы ехали из бара в казармы.
- Что этой армии нужно, так это побольше вертолетов, - высказался Тиббз. - Они нагнали бы страху на террористов. Ими из любой дыры можно выбить их и положить. А самолеты - это так, из пушки по воробьям.
- Так точно, генерал, - ответил я. Мы подъехали к военному лагерю, я открыл дверцу и вылез из машины. - Думаю, мне не придется тут расхаживать, так что... - Я улыбнулся этому самоуверенному и болтливому типу. - Знаешь, а ты не такой уж и плохой парень.
- Ш-ш, закройся, - прикрикнул на меня Тиббз, - еще услышат. Я сильный и грубый мэрк и намерен сохранять эту репутацию. Увидимся, хонки.
- Непременно, - ответил я и пошел за наказанием.
Аккуратный капрал в предбаннике майорского кабинета сказал, что майор говорит в данный момент по телефону и надо подождать.
- Я под арестом, - сообщил я капралу, но этот малый очень серьезно относился к своей работе.
- Мне неважно. Все равно подождите. Как ваше имя, сэр?
- Рэйни. Джеймс Рэйни.
- О, - засиял капрал, - тот самый, который нашего назабвенного мистера Гванду укокошил? Я хотел бы выразить вам самые сердечные поздравления. Меня зовут Перкинз, и я хотел бы пожать вашу руку.
Он торжественно пожал мне руку, а я сел на скамейку и стал ждать. Понизив голос, капрал снова обратился ко мне:
- На вас сейчас спустят тысячу чертей, но простые люди на вашей стороне. Гванда заслуживал смерти как ни один другой человек в Родезии. А наше правительство собиралось выпустить этого головореза на свободу, чтобы спасти шкуру большой шишки.
- Перкинз! - раздался из-за закрытой двери громкий голос майора. Низенький капрал вскочил из-за стола.
- Иду, майор! - крикнул он, подмигнув мне.
Он не успел добежать до двери, как ее шумно распахнул майор Хелм. У майора в руке был телефонный аппарат, провод был натянут до предела.
- Дай мне номер мистера Голта, - приказал он. - Да, члена парламента. Поторопись, парень!
Потом майор увидел меня, и его вытянутое тонкое лицо посуровело. Он без слов отвернулся и закрыл дверь.
Через несколько минут он снова окликнул Перкинза. Перкинз вошел в его кабинет и вышел.
- Майор хочет видеть вас. На самом деле он неплохой. Но его задергали со всех сторон из-за Гванды.
Капрал провел меня в кабинет майора. На этот раз одноглазый босс наемников не пригласил меня сесть. Майор выглядел раздраженным и усталым, как если бы он не спал несколько ночей кряду. Я и сам только об одном и думал сейчас - о постели, но в то же время знал, что пройдет еще время, прежде чем я смогу придавить как следует.
Майор Хелм открыл ящик стола, достал пузырек, отсыпал из него несколько таблеток аспирина. На столе у него стыл чай. Он проглотил аспирин, запил его чаем и сделал кислое лицо.
- Черт знает, что творится, одни неприятности.
Говорил он не со мной. За неделю он здорово постарел. Помассировав глаза, он, наконец, взглянул на меня. Я подумал, что ему хотелось бы, чтобы я стоял по стойке "смирно", поэтому я так и стоял.
- Вольно, Рэйни, - сказал он и несколько минут после этого молчал.
Я знал, что майор собирается спустить на меня собак. Хоть и с некоторой задержкой, но это произошло. Майор вообще-то редко выходил из себя, однако на сей раз вышел. Со стуком поставив на стол чашку и чуть не разбив ее, он зарычал:
- Чем ты там себе думал, Рэйни?! Ты хладнокровно убил Гванду, а у тебя был приказ - точный приказ - отпустить его. Приказ поступил непосредственно от самого командующего, а он получил его от правительства. Я своевременно получил его и передал тебе. Ты не имел права выбора, абсолютно никакого. Я приказал тебе освободить Гванду. Тебе нельзя было даже нанести ему царапину, а ты взял и убил его, хладнокровно.
- Хладно, горячо, - сказал я, - но Гванда мертв, и мир от этого стал лучше.
- Молчать! - Майор вскочил из-за стола и обежал вокруг меня, не сводя с меня своего единственного глаза. Глаз был влажный, прочерченный красными прожилками. Майор побрился, но кое-как: остались отдельные островки растительности. - Ты будешь говорить, когда я тебя спрошу, - добавил он, пытаясь сдержать себя. Для старого солдата такой выход эмоций являлся признаком плохой формы. - Ты понимаешь, что ты наделал? В тот момент, когда ты убивал Гванду, ты почти пускал пулю в голову мистеру Диману. Ты знаешь, нет, ты знаешь, кто такой мистер Диман? Один из известнейших граждан страны! Личный друг премьер-министра. Возможно, самый крупный землевладелец Родезии. А ты, да, ты, взял и убил его! И что ты можешь сказать в свое оправдание?
