А вот Стёпа поначалу Марту не узнал, и она некоторое время с явным наслаждением забавлялась намёками различной степени откровенности, от которых бедный Дозорный едва не впал в полное и окончательное замешательство.
- Ну скажи, Оля, – пожалела наконец Степана Марта, подмигивая напарнице, – как после этого доверять мужской памяти и обещаниям? Правда, коньяка мы тогда в Крыму выпили преизрядно, но я не могу сказать, что сильно от мужчин отставала. Однако помню. И вообще обидно. Как можно было
- Во как! – воскликнул Олег. – Стёпушка, кажется, ты теряешь очки и баллы прямо на глазах. Негоже. Ну-ка соберись.
- Мать честная, – не отводя широко раскрытых глаз от Марты, пробормотал Степан. – Неужели... Марта? Марта Явная?!
- Наконец-то, – милостиво улыбнулась Марта. – Вспомнил. Здравствуй, Стёпа.
Дальше пошло легче. Совершенно естественным образом они изложили свою легенду, которая естественно же и была воспринята – и Степану, и Олегу хорошо было известно о фактическом уничтожении старого Патруля Реальностей в Москве.
- Это чудо, что вам удалось уйти, – сказал Олег, когда Марта закончила рассказ (Ольга, как представитель альтернативной реальности, больше помалкивала, лишь иногда вставляя короткие реплики и кивая в нужных местах). – Да ещё в подобных обстоятельствах. Замечу, что здесь, в Сибири Казачьей, мы крайне обеспокоены тем, что сейчас происходит в России.
- Что уж тогда говорить о нашем беспокойстве, – промолвила Марта. – Которое, если правду сказать, уже и не беспокойство, а самая настоящая паника.
- Ничего, вы правильно сделали, что пришли сюда, – ободряюще дотронулся до плеча Марты Степан. – На то мы и коллеги, чтобы помогать друг другу.
- Мы надеялись, что кто-то из наших тоже сумел к вам добраться.
- Увы, – покачал головой Олег. – Никого. Господин Бездорожный и его сопричники, видать, постарались на славу. И не только в отношении Патруля. Должен сказать, что отношения сейчас между Россией и Сибирью Казачьей оставляют желать лучшего.
- Это ещё мягко сказано, – кривовато улыбнулся Олег. – Если дальше так пойдёт, то как бы воевать не пришлось. Не приведи Господь, конечно. – Он перекрестился.
Они обсудили политическую обстановку и сошлись во мнении, что в подобной хреновой ситуации многим честным людям из России не остаётся ничего иного, как бежать в Сибирь Казачью. Дабы не быть просто-напросто уничтоженными. Что касается Марты и Оли, то нет сомнений в том, что казачий Дозор примет их в свои ряды. Однако официальное решение об этом должно, как все мы понимаем, принимать начальство. Каковое в данный момент находится на высоком совещании в... Впрочем, неважно. А важно лишь то, что прямо сейчас явиться на встречу к упомянутому начальству нет никакой возможности. Поэтому на встречу мы все пойдём завтра с утра. Сегодняшний же вечер постараемся провести как можно более приятно. Ибо когда ещё выпадет такой случай?
Марта с Ольгой, переглянувшись, согласились, что такой случай выпадает и впрямь редко и они готовы провести вечер как можно более приятно. С тем лишь условием, чтобы приятность оставалась в некоторых границах, которые они, слабые и беззащитные девушки, сами и обозначат...
Вечер действительно удался, и попытки Степана и Олега под конец обозначенные границы перейти (показалось бы странным, не предприми они этого) были вполне корректны.
Так что же произошло? Неужто парни, обозлённые вежливым отказом, сдали их с потрохами Казачьей Службе безопасности? Чёрт, очень бы не хотелось в это верить. Но в том, что брать их пришла не обычная милиция, сомневаться не приходится – достаточно глянуть в ледяные глаза этих вежливых молодых людей. И ведь точно знали, куда идут... Неужели всё-таки Степан с Олегом?
Так думала Марта, одеваясь под немигающими взглядами оперативников и цепляя на руку браслет-переходник (какая всё-таки правильная была мысль замаскировать его под обычные часы!).
- Готовы? – осведомился один из оперативников. – Тогда пошли, – он выглянул в коридор, обернулся и кивнул. – Ваша подруга уже ждёт.
- В чём нас обвиняют? – спросила Марта. – И с каких это пор вообще в Сибири Казачьей хватают ночью с постели ни в чём не повинных граждан дружеского соседнего государства?
- Там разберутся, – бесстрастно сообщил оперативник, а затем, дёрнув щекой, процедил: – Государство, агенты которого совершают покушение на жизнь Верховного атамана, не может считаться дружественным по отношению к Сибири Казачьей.
- Что?! – ахнула Марта. – Когда это случилось?
- Всё узнаете в своё время, – снова натянул маску бесстрастности оперативник. – Пошли. И настоятельно советую вам помалкивать. До тех пор, пока вас не спросят.
- Кто спросит? – не удержалась Марта, но ответа на этот свой вопрос не получила.
«Хорошо быть молодым, – подумал Влад. – Когда я последний раз ходил в „поле“? Кажется, больше пятнадцати лет прошло. И чёрта с два бы снова вылез, если б Пирамида не вернула мне молодость».
