— Можно потерять много людей, ничего при этом не добившись. — Я счел эти слова легким намеком.
— Они поняли, что не могут победить. И уже начали отходить на север. Пока мы не окружили их окончательно. — Никакого разочарования в ее голосе я не заметил. — Насколько плох Тобо?
— Меньше, чем его дядя и Дой.
— Костоправ…
— Извини. Мы вышли из игры. Возможно, надолго. Если у Тобо и осталась целая кость, то я ее найти не смог. — Я лишь слегка преувеличил. Парень сломал ногу, большой палец на ноге, руку в двух местах, получил сотрясение мозга и целый набор сломанных ребер. — Но, может, ты готова выступить против Могабы без Тобо?
— В меньшинстве против лучших войск противника во главе с их единственным умным командиром? — Она имела в виду генерала, против которого воевала во времена кьяулунских войн, но так ни разу не победила. Дрема посмотрела на Душелова. — В расчете на то, что Ревун выдаст все, на что способен? Думаю, нет.
— Тогда нам лучше отойти к Деджагору и устроиться там поудобнее. Или двинуться к Годже.
— Годжа, — мгновенно решила она. — Нам нужен контроль над этой переправой. И этим барьером.
— Могаба вряд ли выступит против нас немедленно. Сперва он захочет узнать точную обстановку, а уже потом примет решение. Черт, да он вообще может отказаться от выступления, если мы просветим его насчет Дщери Ночи.
Дрема согласилась.
— Если мы дадим ему знать, то он, возможно, отыщет шанс сделать что-либо полезное для всех нас. Проследи, чтобы он получил всю информацию.
И как я, интересно, это сделаю?
Я не стал спрашивать.
Я опустился на колени возле Душелова. Дыхание у нее стало прерывистым. Кажется, она еще больше ослабела.
— Как там Сари?
— Ничего с ней не случится. Она много лет жила с этой идеей. И знает, что никто не уйдет отсюда живым. Даже если у них нет тех серебряных значков. Я тебе сообщу, что она решит насчет похорон.
Я хмыкнул.
Дрема ушла, предупредив напоследок:
— Ты, главное, не дай ее сыну умереть. Иначе нас ждут неприятности.
В какой-то момент всей этой заварушки Ворошки решили сбежать. Но еще до побега они начали спорить о том, как это осуществить и кто из них потом станет главным. И они продолжали грызню, пока не потратили зря почти все время, когда мы занимались сперва Душеловом, а потом Бубу.
Они так ничего и не решили окончательно. После заката они удивили своих охранников слабеньким заклинанием дезориентации. Громовол убил нескольких солдат — в основном назло Магадану, который велел ему никого не трогать. Едва вырвавшись на свободу, Ворошки принялись искать свои леталки. Аркана и Магадан считали, что гораздо важнее отыскать их одежду. Без нее они были почти беспомощны. А Громовола они уже списали. Они достаточно хорошо успели узнать Черный Отряд и теперь хотели оказаться как можно дальше от ожидающей Громовола участи.
— Нам нужно прихватить и Ключ от их врат, — сказала Аркана Магадану. — Иначе мы не сможем выбраться из этого мира.
— Если подвернется шанс — да. Но сейчас для нас самое главное — отделаться от этого безумца. — Даже через несколько месяцев Магадан все еще не понимал, что происходит в этом мире. Он был для него слишком чужим. Ничто в нем не имело для него смысла.
Его собственный мир не знал настоящей войны с тех пор, как его предки пришли к власти.
В двух сотнях ярдов от них Громовол совершил какую-то глупость и выдал себя, пытаясь украсть летательный столб. Прозвучал сигнал тревоги. Через несколько минут лагерь затопила ярость. Обнаружили убитых охранников.
— Какой же он идиот! — выругалась Аркана, — Нам нужно немедленно сдаться какому-нибудь офицеру. А если побежим, то солдаты, которые нас поймают, никаких объяснений слушать не станут.
— Шукрат…
— Шукрат стала местной. Она решила, что никогда не сможет вернуться домой, поэтому лучше приспосабливаться к этому миру. Наверное, все дело в ее матери.
— Что?
— В ее матери. У Шукрат просто крыша поехала с тех пор, как Первый Отец выгнал ее мать ради Салтиревы. К тому же, она потеряла голову из-за Тобо.
— А он красавчик, верно?
— Магадан!.. Вообще-то да. Во всяком случае, внешность у него экзотическая.
— Я слышал, что в молодости его мать была одной из самых красивых женщин своего мира. Зато его отец вырос, питаясь только жидким супом. — Все это время Магадан постепенно удалялся от лагеря. Он не знал, куда идет, но сдаваться не собирался. Такой шанс, как сейчас, может уже не выпасть никогда.
— Быть может, Шукрат и права.
— В чем?
— А что, если она только прикидывается? И хочет лишь завоевать их доверие? Тогда в один прекрасный день она может сбежать, прихватив Ключ, и покинуть этот мир.
— Проклятье.
— Шукрат этого не сделает. Но мы могли бы воспользоваться ее стратегией. — У Шукрат ушло совсем немного времени, чтобы получить обратно и свою леталку, и одежду. И она уже становилась важной частью Черного Отряда.
— Ну почему мы об этом не подумали? — пробормотал Магадан.
