— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил верховный главнокомандующий. — Мы им воспользуемся. Хотите что-либо добавить? — В глубине души он надеялся на примирение. Хотя и знал, что надежда на него нереальна. Но каждый лелеет невозможные мечты. Даже боги стремятся к невозможному.
Могаба изложил факты так, как их услышал. И специально это подчеркнул.
— Мы не их друзья. Они лишь хотят, чтобы еще кто-то взял на себя часть трудов по уничтожению врагов, через которых им нужно пройти, чтобы добраться до нас.
— А как насчет правдивости их сообщения? — спросил Гопал Сингх. — Может, они лишь подталкивают нас к нападению на Протектора? И если им это удастся, а мы такую попытку совершим и потерпим неудачу, когда они станут следовать за Протектором по пятам, то они окажутся у городских ворот как раз в тот момент, когда Таглиос рухнет в хаос.
— Ведь это мы обратились к ним, Гопал, — простонал Аридата. — Вспомни, ведь именно мы послали через половину империи весть о том, что хотим попробовать избавиться от Протектора. И помнишь, как помогли им захватить Деджагор в качестве знака нашей доброй воли?
— Обстоятельства изменились.
— Гопал, — вмешался Могаба, — я немало над этим размышлял. Думаю, они сказали нам правду. Протектор выбыла из игры. Возможно, лишь на очень краткое время. Да, почти наверняка. Она и прежде возвращалась совершенно неожиданно. Но мои чувства, разумеется, задевает то, что эти люди не считают нас серьезными противниками в борьбе более крупного масштаба.
— Что вполне обосновано, если подумать об этом бесстрастно, — пробурчал Аридата.
— И уверен ли ты также, что Центральная армия уничтожена? — усомнился Гопал. Даже военная верхушка еще не до конца усвоила новости о потере Деджагора и Южной армии, которая цеплялась за городскую юбку. А многие до сих пор ждали новостей о том, как отреагировал Деджагор на смену власти.
И суть этой реакции будет иметь последствия по всей таглиосской империи.
Будет ли праздноваться возвращение королевских персон? Или отвергнуто? Реакция Деджагора наверняка станет образцом для всех остальных городов, попадающих под власть Отряда.
— Уверен, — ответил Могаба. — Зато я меньше уверен в положении самих агрессоров после сражения. У меня возникло четкое впечатление, что разгром Центральной армии не был для них ни легким, ни дешевым.
— Нам нужна разведка лучше, чем сейчас, — сказал Аридата.
Могаба секунду помедлил с ответом, подавляя сарказм, затем признался:
— Я готов выслушать идеи. Любые идеи.
Немедленное вдохновение никого не озарило.
— Мы всегда способны на поступок, достойный легенд, — заметил Аридата. — Например, проклясть себя, взяв в союзники того, кто хуже врага. Того, кто сожрет нас, завершив то, ради чего мы заключали с ним союз.
Могаба и Гопал оценили усилия Аридаты, но не воздали должное его шутке.
— Это намек. Или притча. Или еще что-то, — пояснил Аридата. — Наподобие всех этих мифов о Кине. Повелители Света то ли создали ее, то ли призвали на помощь во время войны с демонами равнины. И, может быть, для всех стало бы лучше, если бы ракшасы победили.
Чувство юмора у Могабы имелось. Он просто не прихватил его сегодня с собой.
— Полагаю, чтобы об этом судить, надо было там находиться. В любом случае, нам на помощь призвать некого. Мы предоставлены сами себе. Поэтому нам требуются предложения. Предложения практичные будут приветствоваться особо. — Судя по его словам, часть своего чувства юмора он все же прихватил.
— Мы можем лишь послать еще больше шпионов и основать новые курьерские станции, чтобы донесения шпионов попадали к нам быстрее, — предложил Аридата.
— А у нас всего один батальон курьеров, — С полминуты Могаба сидел молча. Потом спросил: — Какая у нас поддержка среди духовенства и горожан? У них было время поразмыслить насчет возвращения королевских персон. Они планируют дезертировать от нас?
— Мы — дьявол им знакомый, — ответил Гопал. — Протектор стала для них благодетелем. И лишь считанные из них могут надеяться на выгоду для себя, если нас вышвырнут. Мы упорно поработали над устранением друзей Радиши, когда уже не смогли скрывать факт того, что она исчезла, а не просто уединилась где-то и жалеет себя.
— Так давайте воспользуемся такой же стратегией, — предложил Могаба. — Заставим всех поверить, что мы не потеряли Протектора. Аридата! Ты, кажется, отвлекся.
— Я все думаю о девушке. О Дщери Ночи.
— И?..
— Я видел ее однажды. Пять лет назад. В ней есть нечто такое… Хочется повалить ее на спину. И одновременно хочется ей поклоняться. Возникает желание делать что угодно, лишь бы доставить ей удовольствие. А когда отходишь на достаточное расстояние и понимаешь, что произошло, становится страшно.
— В этом она уже стала взрослой. — Могаба пересказал то, что поведала Госпожа о событиях на юге. — Из-за этой девушки уже погибли сотни человек. И нам нужно придумать способ убить ее издалека. Изобрести какое-нибудь механическое устройство.
— У меня вопрос, — сказал Гопал.
— Спрашивай.
— Что это за штуковину ты вертишь в руках? Ты ею играешь с тех пор, как я вошел.
