Нашун Исследователь не сумел осознать всего масштаба моего требования. Он трижды пытался ответить, трижды не смог подобрать слова и, наконец, с немой мольбой повернулся к Первому Отцу. Я не сомневался, что его прикрытое черной тканью лицо искажено отчаянием.
— Думаю, сейчас вам самое время отойти от врат, — сказал я своим, — Колдуны начинают терять терпение.
Я упивался ощущением собственного злодейства. Я всегда его испытываю, когда довожу до отчаяния могущественных и никому не подвластных типов, воображающих, будто вселенная создана исключительно для их удовольствия и удовлетворения их прихотей.
— Скоро стемнеет, — сказал я Ворошку. — И тогда выйдут Тени. — Когда Ворошки переглянулись, я одолжил цитату у Нарайяна Сингха: — Когда имеешь дело с Черным Отрядом, надо накрепко запомнить: тьма приходит всегда.
Повернувшись, к Госпоже, я не увидел на ее лице стопроцентного одобрения.
— Все могло пройти и лучше, — сказала она.
— Я позволил вмешаться чувствам. Хотя и знал, что не следовало бы. Но этот разговор нас все равно ни к чему не привел бы. Они слишком много думают о себе и слишком мало о других.
— Тогда можешь расстаться с мечтой о возвращении в Хатовар.
И тут Ворошки предприняли первую за время встречи яростную попытку прорваться через врата.
Я их предупреждал.
Но они не захотели слушать.
Результат оказался даже хуже, чем предсказывал Тобо.
Взрыв безмагии швырнул обоих колдунов вверх по склону, к самому краю равнины — словно тряпичных кукол. Каким-то чудом защитный барьер дороги не пострадал. Возможно, об этом позаботился Шевитья.
Один из колдунов так и остался лежать, когда мне надоело за ними наблюдать.
— Думаю, теперь можно и уходить, — сказал я Тобо. — Пожалуй, на сей раз эти ребята усвоили урок.
Уходя, я не стал оглядываться. Испытания, с которыми столкнулись Ворошки в своем мире, наполняли меня уверенностью в том, что они никогда не станут проблемой в нашем.
Когда мы спускались с холма, я спросил:
— Никто не считает, что между Ворошками и Хозяевами Теней может существовать связь? Похоже, они стартовали примерно в одно время. И Хозяева Теней тоже пытались в Хсиене обрубить все связи с прошлым. И не удалось им это лишь потому, что работа оказалась слишком большой. Интересно, что бы мы узнали, если бы потолковали о прошлом с каким-нибудь местным крестьянином?
— Я могу спросить Шевитью, — вызвался Тобо, — И пленников. — Но особого желания я в его голосе не расслышал.
Сари велела принести побольше факелов. Словно яркий свет обернет катастрофу вспять. К кому времени, когда пришла Дрема, бывшую крепостную конюшню освещало уже с полсотни факелов, ламп и фонарей.
— Задушен? — спросила Дрема.
— Задушен.
— Меня так и тянет произнести слово «ирония», но, боюсь, никакой иронии во всем этом нет. Дой, возле конюшни летала белая ворона Костоправа. Отыщите ее. И еще тут было несколько человек. Некоторым полагалось присматривать за Сингхом. Я хочу знать, что они видели.
Дрема хорошо представляла, что она услышит от Неизвестных Теней — вариации уже услышанного.
— И еще я хочу, чтобы эту новость сообщили на юг, — добавила она.
Ни одно событие в Черном Отряде не остается незамеченным. Солдаты из Хсиена превосходно это понимали. И принимали как должное. И не совершали глупостей. Зато кто-нибудь иной, не имевший опыта жизни в Хсиене, не стал бы воспринимать Неизвестные Тени всерьез.
Минуту спустя Дрема спросила:
— Полагаю, Гоблина никто не видел? И вряд ли кто-нибудь знает, кому полагалось за ним присматривать?
— Он был там еще минуту назад, — ответил Рекоход.
Дрема посмотрела, подумала и процедила:
— Несомненно, до той самой секунды, когда я решила посоветоваться с Неизвестными Тенями о том, что они видели, — В тот момент он как раз и понял, что его недавние поступки ни для кого не являются тайной. И что Дрема, общаясь с Тенями, уже покупает для палача веревку, на которой Гоблин будет повешен.
— Прикажешь поймать его? Живым? — спросил Рекоход.
— Нет. — Не сейчас. Только не в такой ситуации, когда лучший из находящихся рядом с ней магов — старик, чьего умения, если не считать обращения с мечом, не хватит даже, чтобы наслать порчу на людей или животных. — Но мне хотелось бы знать, где он сейчас, — Это Дой сможет. Неизвестные Тени с ним общаются. Иногда. Когда у них есть настроение. — Зато нужно немедленно усилить охрану Ворошков. Гоблин проявлял к ним большой интерес, когда мы ехали сюда. Поэтому я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.
Или чтобы они сбежали. — Ей не пришло в голову усилить охрану коматозного Ревуна. Но на сей раз фортуна оказалась на ее стороне.
Гоблин, как выяснилось, украл пару быстрых лошадей и кое-какие припасы, а затем выбрался из Ниджи и направился на север — и все это он проделал практически незаметно. Выслушав рапорт, Дрема едва не разразилась обвинениями в разгильдяйстве. Кто-то напомнил, что колдун-коротышка всегда отличался умением действовать незаметно.
— Тогда за ним следовало постоянно наблюдать, чтобы лишить его этого преимущества, — прорычала Дрема.
