— Будущее! — воскликнул я, подняв руку, точно произносил тост, — Надо заставить Лебедя и Ножа открыть пивоварню или перегонный заводик.
— Да, мне тоже этого не хватает после кончины Одноглазого, — согласился Мурген.
— Мысль! А вдруг Гоблина настолько замучит жажда, что он пошлет Кину подальше и соорудит самогонный аппарат?
Мне пришлось упомянуть Гоблина. Это лишило момент всего удовольствия.
Всем, кто помнил старого Гоблина, приходилось иметь дело с воспоминаниями всякий раз, когда произносилось его имя. А эти воспоминания окажутся предательскими, если нам доведется встретиться с оборотнем лицом к лицу. Даже если они вызовут лишь секундное замешательство.
Если нам понадобится заняться Гоблином всерьез, то лучше послать против него людей из Хсиена. Они не станут с ним сентиментальничать.
Но я не хочу торопить этот день.
— Тобо, раз уж мы сбросили темп, то что ты собираешься делать с Ревуном? — спросил я. С того самого дня, когда мы извлекли из-под земли спящего колдуна и Длиннотень, его таскала за собой целая рота пехотинцев. И у этой роты не было иных обязанностей, кроме как перевозить и охранять Ревуна. — С ним нужно что-то решать. Если Дрема не станет его будить и заключать с ним сделку, то лучше его убить. Пока Душелов не узнала, что он у нас, и не выкрала, чтобы использовать его самой.
Меня тревожило, что Дрема не воспринимала Ревуна достаточно серьезно. У нее не было опыта общения с ним. И она не могла понять, насколько он может быть опасен почти настолько же, насколько Душелов. И он был еще безумнее ее.
Ревун не был нашим заклятым врагом, хотя против нас он работал гораздо чаще, чем с нами. По своей натуре он был существом ведомым. Его буквально притягивало на сторону того, кто имел перевес над противником. И обладал такой мощью, что я предпочел бы видеть его с нами, а не наоборот. А если не с нами, то мертвым.
— Мы тут немного поспорили. Дрема предпочла бы оставить его шакалам. Мама тоже, если бы не предчувствия. А ты сам знаешь, насколько сильными предчувствиями обладают женщины в семье Кы.
— Одно из них свело вместе твоих мать и отца.
— Поздно рыдать над разлитым молоком, — вмешался Лозан Лебедь. — А вот не намекнет ли кто-нибудь Дреме, что раз уж она никуда не торопится, то почему бы нам не остановиться где-нибудь на несколько дней? Меня уже задолбало каждый день собирать и разбирать манатки, если мы никуда не идем.
Наш медленный дрейф на север оставлял много свободного времени в лагере. Я использовал его для работы над этими Анналами. Госпожа воспользовалась передышкой, чтобы нагрузить несколько фургонов большими бамбуковыми шестами, чтобы потом начать производство нового поколения пускателей огненных шаров. Тобо обучал Ворошков. Я иногда присоединялся к нему. Похоже, у Магадана имелся дар целителя, и нам нужно было его развивать.
Аркана все еще оставалась ледяной королевой. Шукрат же все больше к нам привыкала. А Громовол решил, что хочет стать моим приятелем — для поддержки какой-то схемы, созревающей внутри него.
Тобо хотя и помалкивал, но уже успел освоить основы передвижения на летательных столбах Ворошков. Точнее, на одном конкретном столбе. Подозреваю, что Шукрат ему помогала. Именно ее столб он тайком уволок посреди ночи, по-мальчишески упиваясь этим приключением.
За десять дней марша вдоль Виллиуош мы прошли всего миль сорок пять. Треть из них мы покрыли за один день, когда, ко всеобщему изумлению, стало очевидно, что на таглиосских территориях и в самом деле есть те, кто не собирается праздновать освобождение от диктатуры Протектора. Некая коалиция провинциальных аристократов и жрецов сперва пыталась оказать сопротивление, а затем укрылась в поместье под названием Гархавнес. Во время первой стычки Тобо применил свои таланты, чтобы ослабить их волю к сопротивлению, и наши солдаты не успели как следует им врезать.
Поместье мы окружили уже в сумерках. Заполыхали пожары. А наружная стена хозяйского дома словно вскипела темным туманом, когда Неизвестные Тени пошли на штурм.
Результаты не были очевидными еще несколько часов. Приятели Тобо предпочитают косвенное воздействие. И под прикрытием темноты.
Поместье было окружено, и наши костры отбрасывали безобидные тени, пляшущие на его стенах. Я сказал Дреме:
— Это местечко выглядит уютным и комфортабельным, Капитан. А мы никуда не торопимся. И можем задержаться на некоторое время. Достаточно долго, чтобы узнать его название.
Мое предложение ее ошеломило.
— Гархавнес.
— Ты так добра.
— Гархавнес — это название поместья, идиот.
— И оно лучшее из всего, что мы до сих пор видели. Не поселить ли нам здесь князя и его сестру? Пусть постепенно привыкают к королевскому образу жизни. — Боги свидетели, что среди нас им такая возможность не выпадала. Мы просто тащили их за собой, как заплечный мешок, — на тот случай, если они нам когда-нибудь пригодятся.
— А тебе не надо что-нибудь записать? Или вскрыть парочку нарывов?
