Нечисть та была одной из самых опасных, и одним мечом его не перерубить, а драконом Василе обернуться не сможет — сила его огненная, солнечная, неоткуда ей тут взяться, драконьей магии-то. Поэтому я толкнула в проход Тохтамыша и строго-настрого запретила оборачиваться. Мальчишка хотел что-то сказать мне, но я приложила палец к губам, прося тишины. Он сразу понял, что князя своего я не оставлю, посмотрел на меня печально, но в проход вбежал быстро, исчезнув в золотом свечении. Я же обернулась на спину Василе, который медленно подходил к василиску. Сунула руку в карман, зачерпнув всю оставшуюся соль и как только увидела, что нечисть приготовилась плеваться ядом, а Василе направил меч в ее брюхо, поняла, что пора. Прошептала над мерцающими крупицами молитву, да и швырнула в василиска. Тот взвыл, отшатнулся, покрываясь тоненькой соляной коркой, а потом и рухнул наземь, когда меч Василе отсек голову.
— Лиля! — повернулся ко мне мой дракон и зло сверкнул глазами, а потом резко подхватил за талию и вбежал в проход. Только когда Ион закрыл с нашей солнечной стороны дверь в потустороннее царство, сердито проговорил: — Я что сказал: уходите. А ты что сделала?
Я рассмеялась и бросилась на шею Василе, целую в сухие губы.
— А я тебя спасла, неблагодарный ты валашский князь!
— Draga, — прошептал Василе ласковым голосом, злость и тревога, в котором уже испарились. Мы бы и дальше целоваться продолжили, но Ион учтиво кашлянул, возвращая нас на землю родную.
— Как же я рад видеть тебя, девочка. Мы уж и не знали, где искать. Генриха Василе запытал, я пытался настоями разговорить, но все безуспешно. Решили сначала долг Мураду вернуть за помощь, а потом старым колдунам за помощью обращаться.
Я подошла к Иону и крепко его обняла.
— Ну что ты, — засмущался старец. — Все позади.
Я хотела кивнуть, а потом отпрянула и быстро проговорила:
— А где Иринь, Вайорика и Димитру? И Огонек мой?
— Живы и здоровы, под присмотром Больдо и хана Мурада, — ответил Василе. — Так что домой мы пока не летим.
Долго сказка сказывается да недолго дело делается. Вот и князь Василе Дракул распил с ханом Мурадом чарку с крепким напитком, выдохнул, вытер рот тыльной стороной и улыбнулся.
— Значит, уговор на мир?
— Значит, уговор, — подтвердил ему хан Мурад и взъерошил волосы на макушке своего вновь обретенного сына. Тохтамыш на отца смотрел гордо, да остальных гостей не стеснялся рассматривать. Только при взгляде на Лилю тушевался и старался в упор не разглядывать. Василе, конечно, все видел и понимал прекрасно — первое чувство он хрупкое и возвышенное. Перерастет мальчишка свою влюбленность, но как же грело его самолюбие понимание того, что его Лиль способна покорить любого мужчину, а выбрала все равно его.
И принесла мир на валашские земли. На весь Соляной путь. Даже Мураду сына вернула. Ион, конечно, тоже помог. Восстановил душу Тохтамыша, забрав недостающую часть у Огонька, отчего рысенок превратился в самого обыкновенного дикого зверя, которого упросил себе юный хан. Лиля подарила с напутствием беречь и заботиться, но Тохтамыша о таком просить и не нужно было, он и сам был рад.
— Может, погостите у нас еще немного? — вдруг спросил Мурад, поглядывая на Вайорику, которая о нем так заботливо ухаживала после нападения. И Василе хотел ответить, что не смогут они остаться — домой пора, но призадумался, глядя и на племянника своего, который явно нашел общий язык с Тохтамышем, и на Иона, что так увлеченно спорил с ханским шаманом о чем-то только им понятном.
И на Вайорику, что кидала украдкой взгляды на хана. Никогда за ней Василе такого не замечал. Всегда она была строгой и холодной, а сейчас будто дева молодая.
Да и Больдо устал, столько в одиночку сделал, что другу надо было дать хорошенько отдохнуть. К тому же они столько с Иринь не виделись.
— Сам не смогу, Валахия меня ждет, поэтому мы с Лилей вынуждены вернуться домой, но Мурад, хан золотой, не откажи, прими моих родных у себя.
Мурад засиял, как начищенный котелок, и развел руки.
— Конечно, Василе. Мой дом — ваш дом.
Вот так колесо Судьбы и повернулось, исполняя предначертанное, что смогла прочитать юная Лиль.
Но жизнь не стоит на месте: колесо крутится, то вознося от счастья до небес, до опуская на твердую землю. За отдыхом пришла работа. За новой дружбой, новые обязательства. Василе созвал суд Четырех Ветров, по сторонам света, по древним и почитаемым областям, и судил Генриха за его злодеяния, коих оказалось больше, чем он предполагал. Казнили его родственника, казнили за дело, а трон Аквитании перешел Димитру, который теперь набирался ума-разума и брал пример со своего дяди. Не отлынивал и от магических занятий, чтобы стать драконом достойным семьи Дракул.
Вайорика из гостей так и не вернулась, осталась с ханом Мурадом, став первой и единственной женой, найдя в песках и степях врага свое тихое счастье. А для Тохтамыша крепкой ниточкой стала, что связала его со всем семейством Дракул.
