Я остановила повозку, подала Николасу костыль, помогая ему спуститься. Расстелила поверх травы старое одеяло, поставив рядом корзину с едой.
- Как тут красиво! – я стояла и смотрела на перекатывающийся на ветру ковыль.
Николас подошёл сзади, обнимая рукой за талию.
- Да, красиво, - кивнул он.
Его дыхание шевельнуло волосы возле моего уха. Щекотно! Я улыбнулась и потёрлась о его плечо.
- Есть хочешь?
- Нет, - качнул он головой, - давай, просто посидим в тишине.
Он прав, не часто нам выпадали вот такие спокойные минутки. Мы опустились на одеяло, Николас положил свою голову мне на колени, мои пальцы коснулись его выцветших на солнце прядей волос. Я постепенно привыкала к своему мужу, училась ему доверять.
Николас перехватил мою руку, поднеся её к своим губам, целуя каждый пальчик по очереди, едва уловимо касаясь запястья и эта невинная ласка казалась намного интимнее всего того, что мне доводилось испытывать раньше.
Я сама не заметила, как она перешла во что-то большее, но вскоре Николас уже осыпал поцелуями мои плечи, ключицы, опускаясь всё ниже. Завязки на вороте блузы оказались распущены, выставляя напоказ светлые холмики грудей, выпрашивающих свою порцию поцелуев и вскоре они их получили, жадные, горячие, будоражащие кровь.
Сам Николас до сих пор оставался в рубахе, это показалось мне жутко несправедливым. Стащив её прямо через голову, я нетерпеливо провела чуть подрагивающими пальцами по широким, тёмным от загара плечам, а потом, чуть царапая кончиками ноготков - по его груди.
- Софи, что ты творишь?! Я больше не могу себя сдерживать! – прохрипел он.
- А ты не сдерживай, - я провокационно выгнулась ему навстречу.
Следующий звук больше походил на рычание, сминая мои губы поцелуем. Голодным. Требовательным. Уносящим куда-то за пределы вселенной.
Одежда вдруг показалась досадной преградой, мешающей почувствовать близость наших тел. Кожа к коже. Уже ничего не могло остановить нас, доводя до вершины блаженства.
А потом мы лежали обнявшись, мокрые, разгорячённые, глядя в голубое бездонное небо, провожая глазами редкие облака. И не нужно было слов, и так всё было понятно. Рухнули все надуманные преграды, страхи и отговорки. Лишь тихое:
- Люблю, - на ушко, заставляя кров ь быстрее бежать по венам.
Я перекатилась на живот, заглядывая в глаза любимого мужчины, теперь я была в этом абсолютно уверена.
- Давно?
- С той самой минуты, как увидел тебя там, на рынке, возле обоза.
Я вижу в его глазах своё отражение. Мои зрачки расширяются от удивления.
- Но почему ты так долго молчал?
- Боялся спугнуть, ты казалась таким нежным экзотическим цветком, только потом я узнал, что у цветочка есть острые шипы!
Он улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа.
- Стоило только подобраться ближе, как ты снова ускользала.
- Мне тогда казалось, что ты охотишься за моим наследством, а уж когда я наладила добычу соли, так и вовсе видела в каждом мошенника, желающего поживиться за мой счёт.
- Ты всё делала правильно. Одинокой женщине тяжело обойтись без поддержки, но теперь у тебя есть я.
- Очень весомая поддержка, - усмехнулась я, намекая на кое-что отдохнувшее и вновь готовое к бою. И я была совершенно не против.*
Возможно, я казалась излишне смелой, но Николас сразу понял, что он мой первый мужчина. Во мне странным образом смешивался прежний опыт и наивность юной Софи. И самое главное – нам было хорошо вдвоём.
Теперь, когда последние преграды были сметены, многое изменилось. Мы стали больше доверять друг другу.
Лето подошло к концу, нога Николаса зажила, и мы вместе оправились к озеру. Натоптанная тропа была хорошо видна, в некоторых участках её укрепили досками и брёвнами. Заметив нас, бригадир подошёл поздороваться.
- Как идёт работа?
Я подошла к выставленным вдоль берега плоским глиняным корытам. Это нововведение мы опробовали совсем недавно, ища новые способы добычи соли.
На краю озера установили обычный колодезный журавель, к которому привязали ведро с грузом. При этом оно было устроено таким образом, что опускаясь, донышко ведра поворачивалось боком, позволяя грузу увлекать его на дно. Но стоило дёрнуть вверх, дно вставало на место, зачерпывая воду.
Эту воду доставали и выливали в плоские корыта, которые просто оставляли на солнце, пока вода сама собой не испариться, оставляя после себя соляные кристаллы.
Жаль, я не додумалась до этого раньше, когда стояла самая жара, но и сейчас выход соли с этих корыт был довольно неплохой. Иногда даже удавалось зацепить немного отложений со дна озера. Для этого ведро закидывали в воду, словно удочку и старались протащить по дну.
Парни сами придумывали разные способы, понимая, что от размера добычи соли напрямую зависит их заработок.
Эти глиняные корыта мы заказали, когда пришлось покупать черепицу для уже построенной столовой. К этому времени в деревню привезли первую партию угля и запустили большой дистиллятор.
К моему удивлению, столовая стала самым популярным местом в деревне, тут не только готовили, здесь собирались и дети, и взрослые. Место, где всегда можно было взять кусок хлеба, поболтать или просто отдохнуть.
