Женщины приносили шитьё или вязание, ненадолго убегая, только чтобы покормить скотину или полить огород. Засиживались допоздна. Помня о случившемся в усадьбе пожаре, я закупила для столовой несколько масляных ламп.
По домам расходились только после того, как мужики возвращались с работы, да и то не сразу. Вместе ужинали, обсуждали дела и нехитрые новости. О том, что пора стричь овец, в этих местах это делали дважды в год. А там не успеешь оглянуться, настанет время убирать хлопчатник.
Мы вместе с Николасом всё же нанесли визит соседям, мне у них очень понравилось. Большой ухоженный дом, много цветов. Приветливая пожилая чета. Видимо, как и все здешние жители, страдали от излишней уединённости и были рады видеть гостей.
Но больше всего меня порадовало, что они ничуть не удивились моему интересу к их семейному бизнесу, ведь про разведение овец расспрашивала именно я. Оказалось, что госпожа Сент-Лионе занимается овцами наравне с мужем.
Мне всё больше импонировала эта пожилая дама. Она успевала не только работать, но и держать в порядке дом и сад.
Я сразу вспомнила свои попытки земледелия. Какой-то урожай я всё-таки получила, да и в оранжерее растений прибавилось, но всё это блекло на фоне пышных розовых кустов и ранних хризантем, черенки которых, не удержавшись, всё же выпросила.
Погуляв по хозяйству соседей, первое, что я поняла – если я хочу заняться разведением овец, мне придётся строить овчарню. Госпожа Сент-Лионе особо подчёркивала условия содержания племенных животных. Поэтому я отложила это дело до весны.
Чуть позже нам предстояла ещё одна поездка. С наступлением осенних дней пора было платить налог. Но, помимо этого, Николас настоял на регистрации моих соляных копий в ремесленной гильдии.
Теперь, когда я была замужем, а в усадьбе дежурила постоянная охрана, можно было больше не скрываться. Тем более к Николасу уже возникали вопросы, откуда он берёт столько соли, ведь его обоз прибыл ещё весной.
Конечно, мы не избежали множества вопросов, в Белое озеро тут же повалили охотники за удачей и желающие подзаработать, но я сразу поставила условие – чтобы попасть в бригаду, нужно сначала это заслужить. Доказать делом.
Вот тут очень кстати пришлась постройка овчарни, которую я хотела отложить до весны. Но раз добавилось столько свободных рук – грех не воспользоваться. Так сказать – отработай испытательный срок, а там посмотрим.
Пустых домов в деревне хватало, нужно только было привести их в порядок. Так что вскоре у нас прибавилось целых три семьи. Помимо них в деревне остались ещё четверо молодых одиноких мужчин, всех вместе пока заселили в одну избу.
Мы с Николасом тоже определились с местом жительства, решив, что мой дом намного больше и тут нам будет удобнее. Тем более, до Вороново рукой подать, меньше часа верхом.
Да и в усадьбе у мужа всё уже отлажено, достаточно лишь небольшого присмотра, когда как у меня нужен глаз, да глаз.
Но помимо приятных хлопот были ещё дела, которые требовали всего моего самообладания. Мачеха сбежала, но не успокоилась.
Сначала она пыталась оспорить наш с Николасом брак, но тут в игру вступил нанятый нами дознаватель. Он разыскал того самого любителя юных девственниц, которому мачеха продала первую ночь Софи.
Несколько золотых сделали своё дело, он свидетельствовал о том, что мачеха сама предложила ему весело провести время со своей падчерицей. К делу приложили заявление о принуждении несовершеннолетней дворянки к торговле телом.
Не сказать, чтобы это было серьёзным преступлением, если бы я была обычной крестьянкой, на это просто не обратили бы внимания, но дворянский титул решал всё.
У мачехи тут же отобрали должность моего опекуна и оспорить наш с Николасом брак она больше не могла.
К тому же это грязное дело сильно ударило по репутации женщины. Жених её дочери тут же отменил венчание, да и двери приличных домов города теперь для них навсегда закрыты.
Но это была только часть дела, оставалось ещё завещание папеньки. Утаив документ, мачеха завладела всем его имуществом. Но видимо он слишком хорошо её знал и успел подстраховаться, оставив один экземпляр завещания в нотариальной конторе, где его и отыскал тот самый дознаватель.
На имущество тут же был наложен арест. Дом и одну из лавок опечатали.
Вот только мачеха и на этом не успокоилась, ночью она вскрыла двери торговой лавки и попыталась вывезти из неё весь товар. Тут её и повязали. Теперь она ожидает суда, куда мне надлежит явиться в качестве потерпевшей стороны.
Да и с полученным имуществом нужно что-то делать.
Наняв дорожный экипаж и отдав управляющему последние распоряжения, я наблюдала за погрузкой вещей. Рядом, сжимая в руках носовой платочек, стояла бабуля.
Я предлагала ей отправиться с нами, но она ответила, что Белое озеро навсегда останется её домом и не стоит бередить душу старыми воспоминаниями. Единственное, что она попросила – привезти портреты её мужа, моего деда, любимой дочери Алисии и ещё несколько памятных вещей.
