Время клонилось ближе к вечеру, значит нужно скорее добраться до жилья. Николас упомянул, что до деревни около шести вёрст, это значит – примерно семь километров. Думаю, дотемна успеем.
Связав между собой узлы, перекинула их через плечо, бабуле досталась котомка с остатками нашего провианта. Шли потихоньку, часто останавливаясь на отдых. Я с беспокойством посматривала по сторонам – вдруг тут тоже водиться какая-нибудь живность, встреча с шакалами всё ещё живо стаяла у меня в глазах. Да и вечерние сумерки подкрадывались незаметно, но неотвратимо.
Как же я обрадовалась, когда вдали показались очертания приземистых деревянных домов. Даже у бабули словно сил прибавилось и мы зашагали быстрее.
Деревня была странной, серые, выцветшие от времени стены домов, за ними какие-то крошечные постройки, кажется из глины. Ни привычных заборов или огородов тут не было. Не лаяли собаки, да и людей не видно. Поначалу я даже решила, что деревня необитаема.
Тут дверь ближайшего дома открылась и на улицу вышел ребёнок. Парнишка лет семи в длинной серой рубахе и таких же штанах, худенький до прозрачности. Казалось, даже волосы и кожа у него серого цвета, такие же как и сама деревня. Единственное, что выделялось у него на лице, это глаза: по детскому яркие и любопытные.
- Здравствуй, - я помахала ему рукой, - хочешь монетку? Проводи нас до дома старосты.
Я достала из кармана мелкую медную денежку и показала её мальцу, детские глаза распахнулись ещё шире.
- Это мне?
Он как заворожённый не сводил глаз с монеты и явно сам не заметил, как спустился с крылечка подошёл ближе.
- Да, тебе, если отведёшь нас к старосте, - кивнула я.
- Идёмте, дядька Тарас на том конце села живёт, - махнул он рукой.
Подхватив узлы, мы пошли следом за нашим маленьким проводником. Он шёл впереди, то и дело оборачиваясь, проверяя – не отстали ли.
Правда, идти тут было совсем рядом. Навскидку я насчитала в деревне домов двенадцать – не больше. Последний в ряду и был домом местного старосты.
Мальчишка ловко запрыгнул на ступеньку и заколотил рукой в дверь.
- Дядька Тарас, дядька Тарас, выходи, тут тебя барынька спрашивает.
- Окстись, Давид, какая барынька? А ну марш, домой, мамка искать будет!
Из дома послышался сердитый бас, но парнишка только сильнее сжал маленькие кулачки и застучал в дверь, решив, по полной отработать обещанные ему деньги.
- Вот я тебе сейчас задам, неугомонный, - дверь распахнулась, и на крыльце показался худой приземистый мужичок с жидкой бородёнкой. Он чем-то неуловимо походил на мальчишку, что успел отбежать на безопасное расстояние и оттуда тыкал в нашу сторону пальцем.
- Вот она, барынька, старосту спрашивают!
Только теперь мужчина обратил на нас внимание и нахмурился.
- Кто такие? Что вам надо? – строго спросил он.
- Я Софи Сент-Муар, а это моя бабушка, Селия Сент-Муар. Мы прибыли в наше поместье Маршес.
- Я же говорю – барынька!
Малец бочком подобрался к нам, с надеждой заглядывая мне в глаза. Я достала из кармана обещанную монетку и вложила в подставленную худенькую ладошку.
Позабыв обо всём на свете, он принялся рассматривать свалившееся на него «богатство», вид при этом у мальчишки был такой счастливый, что я невольно улыбнулась.
А вот староста напротив, пучил глаза так, что я даже испугалась, как бы его удар не хватил.
- Барынька! Госпожа Сент-Муар, - тряхнув головой, исправился он, попеременно кланяясь то мне, то бабуле. – Отчего вы не предупредили? Мы бы вас встретили. А где ваша карета, - он вытянул шею, пытаясь рассмотреть скрытую сумерками дорогу.
- Ох, что же я вас на пороге-то держу? Пожалуйте в дом!
Я подняла было наши узлы, но староста оказался мужчиной расторопным.
- Позвольте мне.
Забрав наши вещи, он понёс их в дом, так что следом пришлось идти и нам. А он всё не унимался.
- Вы не подумайте, у меня тут порядок! Подати исправно собираю, все налоги оплачены, вам не о чем беспокоится! Татка! – вдруг закричал он. – Татка подь сюда! Накрывай на стол!
Из второй комнатки, прикрытой занавеской, выглянула худая светловолосая женщина. Увидев нас, она охнула и скрылась за занавеской. Женщина успела переодеться, накинуть платок и вернуться к нам, а её супруг тем временем принялся пояснять ей, кто мы такие.
Я некоторое время смотрела на суетящихся хозяев и вдруг поняла, почему они так похожи на маленького Давида. Все они были очень худыми и какими-то серыми, словно блёклыми.
Нас усадили за стол, на котором появилась нехитрая деревенская снедь: серый хлеб, да каша. Порции были совсем крохотными, мы явно застали этих людей врасплох, угостить им нас было нечем. Но я была даже этому рада, если вспомнить, что сегодня мы и вовсе остались без нормального обеда и ужина.
Пока мы ели, староста всё пытался подсунуть то мне, то бабуле, старые пожелтевшие тетради.
- Всё тут: медяшечка к медяшечке, - немного волнуясь, пояснял он.
- Хорошо, давайте мы посмотри их завтра. Бабуля очень устала, может вы проводите нас до усадьбы?
Хозяин с хозяйкой как-то странно переглянулись.
