Долго шли пешком, в окрестностях вокзала попросту не было магазинов, где с утра без вопросов разменяют большую сумму денег. Спасибо, часть памяти Софи осталась при мне, и я немного ориентировалась в местных денежных знаках.
Двигались медленно, бабуля в силу возраста, мне же мешали узлы с нашим барахлом. Но вот, наконец, дома стали повыше, квартал – побогаче.
Мы миновали бутик дамского белья, ювелирную лавку, салон шляпок и мужских тростей. В каждом из этих магазином с удовольствием бы приняли наш золотой, только ничего из этого товара нам не требовалось.
Бабушка придирчиво рассматривала встречающиеся на пути вывески и шла дальше, пока мы не поравнялись с яркой витриной кондитерской. За стеклом, словно дразнясь, лежали кексы и пирожные, по улице плыл аромат свежей сдобы.
- Жди здесь! – велела бабуля.
Выпрямив и так ровную спину, она вошла внутрь. Через большое стеклянное окно я видела, как она подошла к прилавку, долго что-то придирчиво рассматривала. Хорошенькая пухленькая продавщица приторно сладко улыбалась, предлагая свой товар.
Бабушка что-то сказала, жаль, тут не слышно. Судя по оживившейся продавщице – сделала заказ. Потом бабуля невозмутимо достала из кошелька монету и положила на прилавок. Продавщица отрицательно покачала головой, видимо размена у неё не было, но бабуля ещё выше вздёрнула свой аристократический подбородок, явно что-то ей выговаривая.
Девушка несколько раз присела в поклоне и убежала куда-то вглубь кондитерской. Вернулась она не одна, а с дамой постарше. Они перекинулись с бабушкой парой слов, дама взяла монету, покрутила её, рассматривая со всех сторон, а затем принялась отсчитывать сдачу.
Из кондитерской бабушка вышла с тем же невозмутимым выражением на лице, в руках она держала небольшую, перевязанную розовой ленточкой коробку.
- За мной! – скомандовала она и, не останавливаясь, зашагала дальше по улице.
Подхватив узлы, я кинулась следом.
Бабуля свернула в первый же переулок, и там дожидалась меня.
- Как всё прошло? – я даже немного запыхалась.
В ответ она улыбнулась и потрясла характерно звякнувшим кошельком, тут же пряча его назад в карман.
- Пришлось купить несколько кексов, - она кивнула на коробку в своих руках.
- Вкусные, наверное…
Есть хотелось ужасно, стоя возле кондитерской я чуть слюной не захлебнулась. Уже сутки не евши.
- А мы сейчас попробуем!
Бабушка хитро улыбнулась и принялась развязывать ленточку на коробке. Внутри лежали четыре небольших кексика, два с шоколадной помадкой, ещё два посыпанные орехами.
Мы стояли посреди улицы и ели кексы. Память подсказывала, что раньше бабушка никогда не позволяла себе подобного. Но в жизни всегда что-то случается в первый раз.
Кексы были очень вкусные, чуть влажные, пропитанные каким-то сиропом. Только очень маленькие, я даже не заметила, как съела свою порцию. Бабуля попыталась подсунуть мне свой кекс, но я призвала всю свою силу воли и отказалась.
- Спасибо, больше не хочу, больно сладкие, - солгала я и отвернулась, чтобы не видеть, как она будет доедать последний кусочек.
Надо сказать, даже от такого крошечного количества пищи на душе сразу стало веселее, даже силы откуда-то прибавилось. Теперь можно было спокойно вернуться в район вокзала, поесть в харчевне, про которую мне рассказал вокзальный служащий и садиться на следующий дилижанс.
Так мы и поступили. Вернулись знакомой дорогой, правда сначала перешли на другую сторону улицы. Я время от времени останавливалась поправить узлы, а на самом деле зорко посматривала, не идёт ли кто за нами.
Слежки не было, во всяком случае, я её не заметила. В столь ранний утренний час посетителей в кондитерской не было, значит, никто кроме продавцов не видел, сколько у бабушки денег и я успокоилась.
В харчевне кормили сытно и недорого. Мы до отвала наелись и немного отдохнули, после чего вернулись на вокзал. Вот тут и случилось первое затруднение: в нужную нам сторону дилижансы попросту не ездили. Добраться до поместья Маршес было невозможно даже с пересадками.
- Нанимайте отдельную карету, вам в третье окошко, - безучастно посоветовала кассирша и занялась следующим пассажиром.
В третьем окошке нас терпеливо выслушали, приветливо улыбнулись и назвали сумму, от которой я чуть не поперхнулась. За поездку нужно было выложить половину всех наших денег.
- Что так дорого-то? - Вырвалось у меня.
На меня посмотрели с некоторым осуждением и принялись расписывать достоинства поездки в отдельном экипаже, обещая быстроту и комфорт.
- Мы немного подумаем, - пообещала я и отошла от окошка.
В расстроенных чувствах села на лавку и задумалась. Я уже просчитывала варианты поездки на телеге. От деревни к деревне. Пусть, дольше, но всяко дешевле, чем в отдельной карете с удобствами.
Бабуля и вовсе выглядела растерянной. Она хорошо себя чувствовала в знакомой обстановке, но мы с ней уже ступили на неизведанную территорию.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но к нам подошёл пожилой бородатый мужик и чуть стесняясь, спросил:
- Я слышал вам в сторону гнилых болот надобно?
