Не только нас и даже много позже: «В самом конце 1980-х мне, – пишет, почему-то не назвавшись, автор заметки в газете „Музыкальное обозрение“ (№ 6, 2009 г.) – довелось присутствовать на уроке профессора Хромченко в Гнесинке. Класс был полон, симпатичный, с необыкновенно живыми, выразительными глазами человек, выглядевший на 65–70 – только „разменял“ девятый десяток, занимаясь со студентами, раз за разом без труда и в голос брал верхний „си-бемоль“; и звучал он легче и моложе некоторых его воспитанников».
Увы, его никуда не звали.
В 1965-м году мой брат начал работать в отделе советской массовой песни главной редакции музыкального радиовещания. Композиторы приносили в отдел ноты своих новых песен, если худсовет принимал, записать их приходили певцы, работавшие в штате радио, филармонии и музыкальных театров, но не только.
С подсказки Саши пришёл и отец, и хотя ничто его из новинок не вдохновило, все же с инструментальным ансамблем «Маяк» записал по одной песне Дмитрия Кабалевского, Анатолия Новикова и Владимира Сорокина.
Был в папке и вокальный цикл Василия Соловьева-Седова «Сказ о солдате» на слова многолетнего соавтора поэта Алексея Фатьянова. Причём одну песню – «Шёл солдат из далёкого края» – композитор написал, в отличие от своих же других, сходу становящихся любимыми певцами и слушателями, столь трудной по тесситуре (преобладающее расположение звуков по высоте по отношению к диапазону голоса – М. Х.) и дыханию, что за неё никто не брался.
Почему бы тебе, сказал брат отцу, её не взять, ты ведь её уже пел на авторском вечере Василия Павловича (декабрь 1953-го)? Нет проблем. Дома восстановил в памяти, заодно выучил вторую и записал с тем же ансамблем, на сей раз с дирижёром Большого театра Марком Эрмлером. Восторженно принятые худсоветом в Золотой фонд Гостелерадио, они тут же прошли в эфир.
А затем долгая, на десять лет, пауза. Пока к 200-летию Большого театра Всесоюзная фирма «Мелодия» не выпустила грампластинки с архивными записями оперных арий, романсов и песен его прославленных солистов, в том числе альбом, две пластинки, Соломона Хромченко. Обрадованный подарком, отец грустно вздохнул: но я же ещё живой и голос звучит! Так попросись на новые записи, резонно сказал Саша, вот тебе номер телефона главного редактора музыкального радио Геннадия Черкасова. Нет, я смолоду ни у кого ничего без крайней нужды не просил и сейчас не буду. Ну, воля твоя. Неделя прошла, две… не выдержал: позвонил.
Геннадий Константинович – из уважения к прежним заслугам или чтобы сходу не унизить отказом заслуженного человека – предложил пробную запись: вот вам студийное время, запишите, что хотите, худсовет послушает и решит. Отец пригласил пианиста-аккомпаниатора Давида Лернера, с киевских времён друга, через пару недель на худсовете прозвучали записи неаполитанской песни и старинного русского романса.
Родился в Жмеринке (Украина) двумя годами позже друга, но институт им. Лысенко окончил в один год с ним, учился у Феликса Блуменфельда, дяди Генриха Нейгауза, блестящего пианиста и педагога, его самый знаменитый ученик – Владимир Горовиц. После института работал в Москве (оркестр ЦДКА), в 1936-г приглашён концертмейстером радиокомитета в Петропавловск. Купленный им в московской комиссионке рояль фирмы «Ибах» – первый на Камчатке! он вёз два месяца по морю через пролив Лаперуза. В 1937-м всех сотрудников радиокомитета арестовали по статье «измена Родине» (в чём она заключалась? глупейший вопрос: «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать», для чего надо выполнять план по бдению). Два года отсидел. В Великую Отечественную воевал (мичман на Тихоокеанском флоте), награждён орденом Отечественной войны. Вернувшись в Москву, аккомпанировал Марии Максаковой, Сергею Лемешеву, гастролёрам Полю Робсону, Николаю Гедда и другим известным певцам; народный артист РФ, как солист гастролировал по стране.
