– Иди в душ. Не буди во мне человека, – и я показал ей, где "во мне" находится человек. – Ему ещё в ночную смену работать.
– Дурачок! – она прыснула и вышла из спальни.
Спустя примерно полчаса мы сидели за кухонным столом и пили чай с шоколадными конфетами, которые я отыскал в одном из верхних шкафчиков, пока Изи была в душе. Я проверил все шкафчики – ни один не пустовал; заглянул в холодильник: он оказался заполненным до отказа всякой всячиной, начиная с колбасы и заканчивая фруктами, а в морозилке я нашёл пельмени, котлеты и мясо. В общем, еды было столько, что хватило бы минимум на две недели. Что ж, я бы с удовольствием пожил тут вместе с Изи и две недели, и месяц, да сколько угодно, но оказалось, что жена пробудет со мной только до утра понедельника. Впрочем, она обещала приехать снова через две недели, в крайнем случае, через три.
– Так ты считаешь, что за три недели я не вылечусь? Как вообще идёт моё лечение? Что говорит Златовласка? – забросал я жену вопросами.
– Кто?
– Мой врач. Я её так зову.
– Златовласка… ммм… как мило… – как бы понимающе улыбнулась Изи. – Она тебе нравится?
– Прекрати.
– Почему? Если нравится, так и скажи. Не бойся, сковородкой не огрею.
– Ну спасибо, – усмехнулся я.
– Не за что. Сковородками пусть размахивают недалёкие бабёнки, а у меня есть кое-что получше, – шутливо-грозным голосом сказала она. – Ножницы и бритва. И станет твоя Златовласка Лысоголовкой. Будешь знать, как пялиться на её волосы.
– Лысоголовка? – засмеялся я. – Не думал, что ты такая жестокая.
– До чего только не доводит людей любовь…
– Ладно, шутки – шутками, но ты так и не ответила.
Изи вздохнула.
– Ну, в общем, нам пока ещё рано думать о выписке.
– Нам?
– Да, нам. Что ты цепляешься к словам? Я не меньше тебя хочу, чтобы ты поскорее вернулся домой.
– Извини. Значит, рано… Когда же будет не рано?
– Точно она и сама не знает, всё зависит от твоего мозга, но вроде бы – это её слова – вроде бы есть позитивные сдвиги.
– Хм. Мне она ничего не говорила об этом, – хмуро сказал я. – О каких сдвигах идёт речь, если только неделю назад у меня снова был приступ?
– Я так поняла, что после прошлого приступа твоё состояние было хуже.
– Возможно. Только вот… Знаешь, тут была одна пациентка, которая думала, что мы находимся на другой планете.
– Ого! – подняв брови, весело воскликнула Изи. – Серьёзно? Так и думала? Или это просто метафора? Ну, понимаешь, талантливые люди всегда были немного странными, как будто с другой планеты. Она не это имела в виду?
– Нет. Она вспомнила, якобы вспомнила, что мы прилетели заселять эту планету, планету Солитариус, но что-то произошло, и некоторые из нас, так сказать, заболели.
– Она случайно не писатель-фантаст? – хмыкнула жена.
– Нет, она – философ, во что, правда, я бы ни за что не поверил, если бы сам не читал её труд. Если, конечно, это действительно её труд. Но дело не в этом.
– А в чём?
– Видишь ли, она всё это озвучила в день выписки. Понимаешь?
– Ты хочешь сказать… – задумчиво протянула Изи. – Что у неё были не все дома, когда её выписали?
– Да, именно это я и хочу сказать. Ну или мы на самом деле находимся на планете Солитариус, – проговорил я, внимательно вглядываясь в Изи. Нет, похоже, эта тема её совсем не напрягала…
– Милый, а ты не думаешь, что она специально так говорила? Ну, чтобы посмеяться над вами…
– Тогда уж не над нами, а надо мной. Насколько я знаю, она никому не говорила об этом, кроме меня.
– Вот как? С чего бы такая честь? – подозрительно посмотрела на меня Изи.
– Понятия не имею, не смотри на меня так, – я улыбнулся. – Не думаю, что она шутила. Нет, милая, здесь творится что-то странное…
– По-моему, ты слишком много думаешь. Когда много думаешь, всегда кажется, что что-то не так.
– Может быть. Но я перестану думать, только когда выйду отсюда. Она хотя бы примерно говорила, сколько ещё мне придётся тут проторчать?
– Милый… – у неё на лице вновь появилось виноватое выражение.
– Скажи мне, Изи. Обещаю не злиться.
Она вздохнула.
– Хорошо. Только не говори ей, что я тебе сказала, я дала ей слово молчать.
– Не скажу.
– Минимум четыре месяца. Если за это время приступов не будет, тебя выпишут.
– Четыре месяца… – я почувствовал, как во мне закипает злость.
Видимо, это отразилось на моём лице, потому что Изи быстро заворковала:
– Милый, я буду навещать тебя два раза в месяц, хочешь? Время пролетит мгновенно, ты и не заметишь. Ты только, пожалуйста, не волнуйся и не перегружай мозг и…
– Почему? – перебил я её, стараясь говорить спокойно.
– Что почему? – робко переспросила она.
– Почему я не должен перегружать мозг? Почему моё прошлое так действует на него? Да у меня этих "почему" знаешь сколько!
– Я понимаю, – почти шёпотом ответила Изи.
Воцарилось молчание. Я смотрел в окно, за которым уже смеркалось, и думал о том, удастся ли мне выдержать четыре месяца полной неизвестности. А что мне остаётся? Выбора нет. Да и не такой уж большой срок… Лишь бы не было приступа, иначе всё начнётся заново. Может, плюнуть и пустить всё на самотёк? Изи права: я слишком много думаю. Но чем заниматься эти четыре месяца? И кстати…
