Сразу столько свободного времени образовалось – даже странно. На время сессии мне давали отгулы в кофейне, и я их тратила по полной программе. Но сейчас мне даже статьи не нужно было сдавать. Я была абсолютно свободна! Странное ощущение.
На крыльце факультета собиралась вчерашняя тусовка заочников и вечерников – планировали повторить загул, раз уж так все удачно сложилось.
Высокий парень с гривой апельсиново-ярких волос, имени которого я не помнила, махнул рукой, приглашая присоединиться, но я качнула головой.
Поеду лучше к Инночке, замутим тортик. Или курицу запечем. Встречу Артема чем-нибудь вкусным. У него тоже сегодня были экзамены, но он обещал вырваться пораньше.
Но мы едва успели сходить в магазин за продуктами и как раз гуглили, какой рецепт позволил бы максимально выпендриться при минимальных усилиях, когда Артем позвонил в дверь.
– Ты так рано… – удивилась я.
Неприятно кольнуло, что я могла быть еще в институте, а он даже не предупредил, что освободился.
– Первым пошел сдавать! – похвастался он, сграбастывая меня в объятия и смачно целуя. – Кто у нас молодец?
– Если сдал, то ты… – проворчала я, с удовольствием повисая у него на шее.
– Какие еще варианты?
Мы пошли на кухню, где Инночка, чертыхаясь, пыталась засунуть в духовку курицу на соли. От избытка энтузиазма мы выстроили для куриной тушки целый солевой зиккурат, и теперь она не влезала внутрь, даже если вынуть все решетки.
Я хотела помочь выгрести лишнюю соль, но Артем уселся в хозяйское кресло папы Инночки и плюхнул меня к себе на колени, никуда не желая отпускать. Пригревшись в его руках, я только виновато посмотрела на подругу.
– На, мешай! – Она в отместку вручила мне миску с тестом для пирога и венчик. Миксер мы, увы, сломали во время прошлого кулинарного припадка.
Артем решил, что приказ относится и к нему, и тут же начал мешать мне мешать, облизывая и прикусывая шею, так что взбудораженные мурашки разбегались по всему телу.
– Кстати! – вспомнила я. – Пашка сегодня с утра написал, что мы уже на первой странице поиска по словам «канал о кошках», реклама взлетела божественно. Если дело так пойдет, то в конце следующей недели сможем получить первое заработанное на канале бабло. Чистые деньги, которые не надо вкладывать в рекламу и можно потратить на что угодно!
– Много? – заинтересовался Артем.
– Я смогу забить на халтуру на пару месяцев. Но это только начало. У нас уже двадцать тысяч подписчиков! Будет больше – будут и деньги. А ты говорил – не получится.
– Ну ты что, я не так говорил… – Артем качнул меня, роняя между коленей и наклоняясь, чтобы поцеловать. – Я говорил, что никогда бы не взялся за такую работу, слишком рискованно и не факт, что окупится.
– Окупилось!
Я заслуженно гордилась нашим успехом и была рада, что он его признал.
– Так, все, теперь у нас есть часа два, пока курица печется. Чем пока займемся? – Инночка открыла холодильник и достала бутылку белого вина. – Кино посмотрим?
Она перелила всю бутылку в прозрачный кувшин, нарезала туда апельсин и яблоко и накидала листиков мяты. Плеснула минералки – и получилась вполне богемная вкусная штука, что-то вроде белой сангрии, которую мы и притащили в большую комнату, где было попрохладней.
Июньская жара уже шарашила вовсю, кондиционеров в квартире не было, и мы поставили у окна вентилятор, который перегонял раскаленный воздух с улицы в комнату и отправлял душный пыльный комнатный воздух обратно на улицу. В целом легче почти не становилось, зато красиво развевались занавески.
– Да ну… – скривился Артем. – Лень. Все новое уже видели, а старье неохота.
– Может, тогда в карты? – предложила Инночка. – Или в настолку какую-нибудь?
– В карты! На раздевание! – Артем оживился.
– Эй, так нечестно! – Инночка была в шортах и широкой футболке. В общем, и все. – Я тогда пойду оденусь.
Я быстро накинула обратно свой белый пиджак, в котором ходила на все экзамены – было удобно прятать шпоры. И повязала шейный платок.
Артем нахмурился, но потом посмотрел на наши босые лапы и с довольным видом пошевелил ногами в носках.
Ну что ж!
Играли мы с условием, что выигравший имел право надеть вещь обратно, поэтому дело затянулось. Пришлось прерваться на обед: Артем ел курицу в одном носке и джинсах, с голым торсом, зато Инночка к этому моменту надела на себя уже и чулки, и носки, и жилетку, и пиджак, и даже соломенную шляпу. Ей отчаянно везло в карты – видимо, судьба оправдывалась за невезение в любви.
Я оставалась плюс-минус в том же, хотя по мере игры иногда приходилось раздеваться до трусов. Артем косился на меня и переворачивался на живот – мы играли на полу, там был шанс почувствовать хотя бы легкий сквознячок.
Сожрали и курицу, и пирог, испеченный в освободившейся духовке, выпили обе бутылки белого и перешли на родительское мартини, из которого тоже сделали белую сангрию с апельсинами и кубиками льда. От жары и постоянных переодеваний все вспотели, мокрые волосы липли ко лбам. На улице сгущались сумерки, дразня надеждой на вечернюю прохладу, сладко пахло медовыми липами и противно – петунией с соседского балкона.
