Я стащила кроссовки, наклонилась, чтобы поставить их на подставку, и мой взгляд упал на заткнутые за край зеркала билеты со знакомым характерным шрифтом. Замерев от волнения, я вчиталась в плохо заметные в полутьме надписи.
«Горькие травы» в саду «Эрмитаж»! Моя любимая группа!
Они почти не дают концертов – не любят духоту клубов, а стадионы почти не собирают.
В субботу!
Сердце гулко стукнуло и ухнуло в желудок.
Артем ведь намекал, что нашу годовщину надо отметить как-то по-особенному. Она позже моего дня рождения, ну так и «Травы» редко выступают, вряд ли повторят специально для меня. Такой концерт – летним вечером прямо на природе, среди деревьев и фонариков, фонтанов и гирлянд, ах! Это же просто идеальный подарок!
Тихонько улыбаясь, я на цыпочках шмыгнула в маленькую комнату, прыгнула на кровать, растянулась на покрывале и уставилась в потолок. Счастье было таким огромным, что приходилось держать ладони сложенными на груди, иначе оно вырвалось бы из меня, как большая белая птица, и упорхнуло в открытую форточку.
Теперь главное – сделать вид, что я ничего не заметила, и удивиться по-настоящему!
Артем принес уже холодное шампанское в пластиковых ярких бокалах, мисочку с расплавленным в микроволновке шоколадом и клубнику.
– Раздевайся! – велел он, сверкая глазами. Я удивилась досрочно, а потом еще и отвлеклась на придуманную им эротическую игру. Он кормил меня с рук клубникой, облитой шоколадом, водил ею вокруг сосков, слизывая сладкие капли и дразня кончиком языка, не отрывая взгляда от моего лица.
Рисовал на мне шоколадные узоры и выкладывал ягодами сердечки, чтобы потом собрать все губами, время от времени отвлекаясь, чтобы лизнуть между раздвинутых ног и с умным видом заявить, что не чувствует разницы во вкусе.
Принц, наблюдавший за развратом со шкафа, явно не одобрял. Он даже спустился, чтобы понюхать шоколад, покатать ягоду лапой и попытаться выпить шампанского. Оно стрельнуло в нос пузырьками, и кот ускакал с недовольным мявом.
К моменту возвращения мамы Артема мы успели оторваться по полной программе, как редко получалось даже в гостях у Инночки. Вечно кто-то за стенкой, вечно могут застукать, все время надо думать о том, чтобы громко не стонать, обертки от презервативов не терять и постараться голышом в ванную не бегать.
Я быстро оделась обратно и вышла с ней поздороваться.
– Ужинать будешь? – строго спросила она. На кухне уже разогревались котлеты, пахло гороховым супом. За весь день я съела один сэндвич и много-много клубники с шоколадом, так что не отказалась бы нормально поесть.
Но вопрос был с подвохом. Какой ответ правильный?
Не буду ли я лишней? Она ведь именно спросила, а не предложила, как бы ожидая, что я откажусь. Но вдруг отказом я обижу? Рассчитывали ли на меня, когда готовили еду? Семья у них бедная, вдруг я съем котлету, которой не хватит потом Артему или самой его маме.
– Я не голодная… – аккуратно ответила я.
– Ну, как хочешь, – равнодушно пожала плечами Алевтина Давыдовна и уговаривать не стала.
Пока они с Артемом ужинали, я сидела в комнате и лазила в интернете. Сходила в туалет под неусыпным надзором Принца, покосилась на зеркало – билеты пропали.
Спрятал. Значит, и правда сюрприз.
Артем за ужином рассказывал маме про свой день буквально поминутно, как никогда не рассказывал мне. Так я узнала, что у него в институте есть два близких друга, с которыми они часто ходят в клубы в те ночи, когда мы не встречаемся. И что планирует он специализироваться на гинекологии, но еще окончательно не решил – анестезиологам тоже хорошо платят. А мама не теряет надежды уговорить на хирургию.
Ночной секс под орущий телевизор снова был неловким и смазанным, перебив сладкое послевкусие клубники с шоколадом. Я даже пожалела, что согласилась.
Утром я вспомнила про «Горькие травы» и зажмурилась от счастья. В конце концов, бытовые проблемы со временем закончатся – я все-таки сниму квартиру. А такие приятные сюрпризы – важнее.
Я предвкушала подарок и ждала его.
Но завтра Артем ничего мне не сказал.
И в среду тоже.
В четверг он снова позвал к себе домой. Я, как обычно, предупредила маму о том, что сегодня не ночую, и уехала под ее недовольное бормотание. Ежевики для усмирения монстра хватило ненадолго.
Встречались мы снова на старом месте у метро. Шли к дому медленно, наслаждаясь теплым летним вечером и держась за руки. Артем увлеченно рассказывал, как ему пришлось делать кому-то лендинг за пару часов, но они все равно не заплатили, а у них на курсе собирают деньги на банкет для преподавателей и где-то надо взять пять тысяч… а у меня сердце билось в горле от волнения. Все ждала, когда же он скажет. Когда пригласит на концерт. Уже скоро, уже послезавтра!
Алевтина Давыдовна встретила нас недовольным:
– Хлеба бы купили к ужину.
– Я сбегаю, мам, – тут же вызвался Артем. С собой он меня не позвал, и пришлось сидеть на диване рядом с его мамой, глядя в орущий телевизор, где ругались незнакомые мне люди. Даже вежливую беседу не получалось завести, пришлось бы перекрикивать.
