«Хозяйку Туманно-Дымного Глазастика! – отозвался Стас, грозивший вписать в прививочный паспорт именно такое имя для своего подобранца. – После того, что между вами было, ты просто обязана его укотовить».
«Мне родители не разрешат((»
«Значит, будет жить у меня, а ты будешь воскресной мамой», – упорно давил Стас.
Мне очень хотелось спросить, будет ли он папой, но вспомнив, что мутная история с беременностью его жены все еще оставалась тайной, я удержалась и ничего не стала писать.
Так его последнее сообщение и висело неотвеченным, пока совсем поздно, когда я уже засыпала, экран лежащего рядом с подушкой телефона не засветился, вырвав меня из полусна.
«Спокойно ночи, Кошка…» – написал Стас.
И я вспомнила, что в переписке он уже давно не звал меня стервочкой.
Что бы это значило?
Стас был прав. Артем изменился. И дело было даже не в чертовой среде и субботе, которые преследовали меня будто проклятие почти год и так легко рассыпались прахом за одну неделю. Утром в понедельник он прислал СМС: «Ты сможешь?» – и только потом уточнил, во сколько меня забирать после экзамена. А когда я ответила, что пока не знаю, уточню ближе к делу, не стал ворчать, как обычно, а попросил написать сразу, как пойму.
Я так волновалась из-за экзамена по истории русской журналистики, что свободных нервов, чтобы волноваться еще и из-за очередной встречи с мамой Артема, уже не оставалось. Две наши первые встречи настолько не удались, что я не питала никаких иллюзий насчет ее мнения обо мне. В конце концов, это мама Артема, пусть он с ней и разбирается. Я же его со своими родителями не знакомлю, берегу психику.
Мне надо было как-то упихать в экзаменационный наряд шпоры на сотню билетов. Никакие красивые платья тут не годились – в ход пошла тяжелая артиллерия: бриджи с кучей карманов и отворотов, футболка и сверху рубашка с длинными рукавами. Если прислушаться, то при ходьбе я вся шуршала. Оставалось надеяться, что в аудитории будет не слишком тихо.
Но Артем просто превзошел сам себя! Он не стал дожидаться моего сообщения. Он приехал в институт пораньше, как раз перед тем, как была моя очередь идти!
Обнял меня крепко, попутно помяв несколько важных шпаргалок, поцеловал так звонко, что под сводами факультета еще полминуты летало эхо, и шлепнул по заднице с напутствием:
– Все, иди. И без сданного экзамена не выходи! Мне не нужна девушка без высшего образования.
– Дурак… – хихикнула я, в последний раз оборачиваясь, перед тем как войти в аудиторию. За спиной Артема, на том конце коридора, я заметила бледную Инночку, которая замерла, заметив нас.
Ну и к черту. Ее проблемы.
На обратном пути мне казалось – весь мир у моих ног! Я повизгивала и каждые пять шагов вешалась Артему на шею, зацеловывая его до неприличия.
Он заслужил!
В тот момент, когда я окончательно поняла, что сейчас сдам пустой листочек и отправлюсь сразу в учебную часть за документами, он заглянул в аудиторию и вызвал преподавательницу «по важному делу». Она ни в какую не хотела идти, но он был обаятелен и настойчив. Настолько, что она даже встала из-за стола, чтобы подойти и объяснить милому юноше, что не будет выходить, пока у нее тут главные прогульщики сдают. Грешна.
Каюсь.
Чем он ее забалтывал, я не знаю, но за это время я умудрилась скатать весь билет, спрятанный под манжетой рубашки.
Из аудитории я летела как пробка из трехлитровой бутылки шампанского, врученной Шумахеру в честь победы на «Формуле 1».
Начисто почему-то забыв, что Артем ждет меня в коридоре.
Сразу на все три этажа вниз, стуча каблуками, распахивая дверь в солнечный июнь, больше не омраченный перспективой отчисления.
Там, впереди, оставались сущие пустяки – зачет, два экзамена, курсовик, установочные лекции и финальная оргия в честь дня рождения и свободы!
Никакая мама Артема мне была уже не страшна. Я ела мороженое, болтала, целовалась, вешалась ему на шею – не мороженому, конечно! – и с царственным повизгиванием приняла в дар букетик фиалок, купленный у метро.
Даже все еще не выветрившийся запах болота и мокрого бетона, что встретил нас в квартире, не смог испортить мне настроение. Несколько полос обоев в коридоре были ободраны, штукатурка с потолка отвалилась окончательно, и паркет «гулял» под ногами, все еще не опустившись на свое законное место.
– Проходи ко мне, – сказал Артем, скрываясь в кухне. – Принесу шампанское из холодильника, будем праздновать.
– А мама дома? – страшным шепотом спросила я, развязывая кроссовки.
– У бабушки, обещала вернуться попозже, так что мы гуляем на полную! – отозвался с кухни Артем. – Клубнику любишь?
– Ну… так. – Я вспомнила, как попыталась сожрать в одно лицо целую корзинку ежевики, но сдалась и принесла родителям. Мама даже не ворчала весь вечер.
На некоторое время ягоды среди меня потеряли свою привлекательность, но я надеялась еще восстановиться.
– Тогда еще шоколадку достану… – и на кухне захлопали шкафы.
