– Котеночек, послушай! – продолжил Артем так же страстно, словно все это время так и держал свою речь на паузе. – Это действительно дурацкая причина, но что мне было делать? Хочется же всего попробовать, а ты такая идеальная, что тебя было невозможно упустить. Вот и крутился как мог.
– Бедненький.
– А с абортом… ну я просто переволновался, пойми меня! Ты же сама испугалась, согласись! У меня появилось время подумать, и я все осознал. – Он шагнул ближе и сгреб меня за плечи одной рукой, прижимая к себе. – Все случилось слишком неожиданно, а теперь мы остыли и можем разобраться спокойно. Котеночек, дай же нам шанс, прошу!
Я подняла к нему лицо, вглядываясь в такие искренние глаза.
Он смотрел на меня прямо, не отводя взгляд.
– А как же твоя мама?.. – спросила я тихо, сжимая молчащий телефон так, что края врезались в ладонь.
– Мама знаешь как на меня орала, котеночек? Чего, говорит, тебе еще надо, идиот?! Ярина молодая, красивая, умная! И не бросит теперь, потому что у вас будет общий ребенок.
– Ну надо же… – вяло удивилась я. – Никогда бы не подумала, что она такого мнения обо мне.
– Ты что, котеночек! – воодушевился Артем. – Она и канал твой посмотрела про кошек! Говорит, молодец, далеко пойдет! С такой не пропадешь! Женись, а то потом пожалеешь!
Значит, спонсор внезапного явления раскаявшегося грешника – моя будущая свекровь…
Телефон дернулся в ладони, и я скосила глаза на пришедшее сообщение.
– Котеночек! – Артем выпустил меня из объятий только для того, чтобы отступить и встать на одно колено. – Давай поженимся!
Он взял мою правую руку, не обратив ни малейшего внимания на легкое сопротивление, снова открыл черную бархатную коробочку.
– Артем…
– А где мое кольцо? – удивился он, не найдя его на правой руке. Взял на всякий случай и левую тоже, проверил на ней.
– Забыла где-то… – Я отвернулась, кусая губы.
– Неважно! У тебя будет настоящее обручальное! Грохнул на него все накопления, в долги влез, но это же на всю жизнь!
Он надел золотое кольцо мне на палец и для верности сжал ладонью мой кулак, чтобы не стряхнула сразу же.
Поднялся и, обняв ладонью за шею, нежно поцеловал в губы.
Интересно, может токсикоз начаться на второй неделе беременности?
– Артем, постой! – Я поскорее прервала поцелуй. – Допустим, все так. Первая женщина, окей. Но проблема не решилась, я по-прежнему первая. Ты же не мог за эти дни перетрахать половину города, чтобы получить свой опыт?
– Нет, любимая! Нет! Никогда! – Он зарылся лицом в мои волосы. – Но…
От его запаха подташнивало. Так бывает, когда вдруг знакомый аромат, которого когда-то было слишком много в твоей жизни, а потом ты от него отвыкла, вновь обрушивается густой волной, забивая все остальное. Я читала, что беременных тошнило именно от отца их ребенка. У меня так же?
– Что – «но»? – Я отстранилась.
Он отступил назад, взял меня за руки, поглаживая гладкое кольцо на безымянном пальце.
– Котеночек, ты же не будешь отрицать, что нам было просто волшебно в постели? Ты так любила наши эксперименты! Мы так зажигали, помнишь? В лесу, на колесе обозрения, в кофейне твоей, в кинотеатре! А помнишь, в автобусе до…
– Помню! – оборвала я его.
Это было стыдно, дерзко, возбуждающе. Тогда.
– Я понимаю твою ревность, честно. Если бы я не был так уверен в тебе, я бы тоже… Но я теперь твой. Давай… давай попробуем…
– Что попробуем? – насторожилась я.
Он перевел взгляд за окно, у которого мы стояли. Неподалеку, на лавочке под цветущим кустом жасмина, с бокалом шампанского сидела Алина. Как всегда – тихая, скромная, от всех прячущаяся. Могла бы познакомиться с кем-нибудь, но предпочитает наблюдать из тихого уголка.
Артем обнял меня со спины, положив ладони на живот и устроив подбородок на моем плече так, что было удобно нашептывать в левое ухо дьявольские искушающие предложения.
– Помнишь, как между нами и твоей подругой звенело, когда мы играли в карты? И не говори, что ты этого не чувствовала! Ты же сама помогала мне ее раздевать!
– Я?!
– Ты… Ты подстраивала так, чтобы она проиграла, я заметил. Был уверен, что все кончится тройничком. Если бы ты тогда не убежала, какое зажигалово мы бы устроили! Я ведь попробовал ее продавить, но она испугалась. Вдвоем мы бы смогли.
– То есть ты все-таки…
Он и сам не заметил, как проговорился.
– Разве тебе не интересно попробовать на троих? Ты же будешь там же, со мной. А я с тобой… Давай?
– С Алиной?
– Да, ее легко будет развести… Видишь, как она краснеет? Но я смогу. Сделай мне такой подарок на помолвку, котеночек! Новый опыт – но тоже с тобой!
На помолвку. Обручальное кольцо жгло палец, будто у меня аллергия на золото. Я еще не согласилась, но все-таки приняла его. Означает ли это автоматическое «да»?
Я повернулась, обнимая ладонями его лицо и растягивая улыбку, насколько хватало сил.
