– В любой армии важна субординация. Особенно в военное время. И отряд Горностаев – не исключение. Они подчиняются только твоему брату.
Элиана поджала губы.
– Тогда зачем ты оттягивал время?
– Хотел поговорить с тобой наедине, ты же поняла.
Элиана бросила короткий взгляд на Лиреин.
– Ей будет полезно послушать, – сказал Говорящий, и Элиана лишь пожала плечами.
– Хорошо. Я слушаю.
Говорящий снова поднял стакан и на секунду приложил к губам.
– Ты знаешь, что твой брак был временным решением.
Плечи Элианы напряглись, и она кивнула. Ещё месяц назад она очень надеялась услышать эти слова, но теперь… Что-то поменялось, и она не могла понять – что.
– Ты считаешь, что мы готовы к новой войне? – спросила она, с трудом скрывая напряжение.
– Нет. Я так не думаю, – Говорящий сделал ещё глоток. – Но мне кажется, не все согласны со мной.
– Ты думаешь, причина нападения таится здесь… В королевстве?
Говорящий спрятал лицо за стаканом, делая новый глоток.
– Я никого не хочу обвинять без причин, – сказал он, помешкав.
– Понимаю, – Элиана откинулась на спинку кресла. – Тогда, полагаю, мне не стоит слишком много говорить о произошедшем?
– Полагаю, да. Но узнать, что знают о том, что случилось в соседних королевствах, всё равно нужно. Поговори об этом с братом.
Элиана прищурилась.
– Почему не сделаешь это сам?
Говорящий пожал плечами.
– Я тебе уже сказал, не хочу подрывать его авторитет.
Элиана скептически усмехнулась.
– Где он сейчас?
– Он отправился на переговоры с Лесным народом. Раньше вечера вряд ли появится.
Элиана подняла брови.
– Аман… На переговоры?
– Ему пришлось взять на себя твои обязанности. Теперь он часто отлучается. Сейчас нам особенно важно иметь хорошие отношения с соседями.
– Целый день… – Элиана поджала губы. – А есть ли возможность отправить гонца в Империю?
– Само собой.
– И он доберётся?
– Вот этого я не знаю.
В самом центре Солнечного города, по другую сторону от башни Солнца, располагался каскад, состоящий из заполненных водой мраморных чаш – Оракул Солнца.
Всего на материке насчитывалось пять подобных этому мест: Оракул Сумерек в землях сумеречных эльфов, Оракул Луны на плато Элреа, Оракул Жизни – в Великом Лесу. Пятый, последний, Оракул Ночи, стоял далеко в опустевших землях, где некогда обитали дроу.
С тех пор как Элиане исполнилось шесть, и её стали отпускать одну за порог, она часто приходила сюда. Подолгу смотрела в воду и спрашивала, что ждёт её впереди.
Струи воды шутили над ней. Отражали то королевский венец, то мужественное лицо с высокими скулами в обрамлении завитков чёрных волос.
Элиана не была старшей из детей, даже средней она не была, и всегда знала, что не может рассчитывать ни на престол, ни на достойный брак.
Для Говорящего с Солнцами она была лишь одной из детей – не самой любимой и не самой полезной. Красота Виэль затмевала её красоту, а всё внимание учителей с детства было направлено на брата, которому предстояло когда-нибудь вступить на престол.
Элиан пользовалась большей свободой, чем любой из королевских детей. Но она и знала, что всё, чего она добьётся когда-нибудь, ей предстоит заработать самой. Отец давал ей еду, одежду и кров, но что станет с младшей дочерью и чем она будет заниматься – ему было абсолютно всё равно.
Элиана всегда чувствовала это отношение к себе. Потому и не спешила возвращаться домой. Она была уверена, что если и ступит когда-нибудь в Солнечный чертог, то только победительницей. Но судьба снова подшутила над ней.
Она стояла у кромки каменной чаши, разглядывая отражавшиеся в воде облака и теперь. Элиана пришла сюда, чтобы задать вопрос – но боялась, что каким бы ни был ответ, он не обрадует её.
Здесь, в чертогах Аман-Ту, всё казалось ей чужим.
Отец хотел, чтобы она отказалась от того немногого, что сумела приобрести сама.
«Отказалась ради чего? – спрашивала Элиана себя. – Ради вечного одиночества среди безжизненных камней?»
Раманга едва-едва начал становиться ей родным. Едва-едва Элиане начало казаться, что между ними протянулась тоненькая, пока ещё едва заметная нить.
Она не готова была пожертвовать ради него семьёй. Но и отказываться от надежды обрести доверие и любовь не хотела тоже.
Она закрыла глаза, мысленно представляя себе то золотые своды эльфийских приёмных залов, то изукрашенные арабесками колоннады сераля. Элиана сравнивала их между собой, и от того тоска её становилась только сильней.
Ни там, ни здесь не могла она обрести дом. Чужой была она и во всех остальных местах, где успела побывать.
– Скажи мне… – прошептала она и провела ладонью над водой, – где моя судьба?
Прозрачные воды колыхнулись, и Элиана увидела перед собой пустыню, похожую на ту, что они с Рамангой пролетали по дороге в Риману.
«Пустота, – подумала она, – кругом и внутри меня. Вот и вся судьба».
Она снова закрыла глаза и увидела перед глазами пустыню.
Такой и застал её Аман.
Златовласый эльф с минуту смотрел на стройную фигурку сестры, прежде чем окликнуть её по имени.
Эллина медленно обернулась. Она тоже смущённо молчала, не зная, стоит ли улыбнуться ему.
