На центральной площади резала низкие серые тучи изящная башня ратуши, а стоило миновать это ажурное строение, как путникам открылись роскошный вид живописных берегов Дорха Авин и начинавшейся за ними равнины, тянувшейся на много миль до горизонта, к высоким базальтовым горам.
Крутые крыши многих домов устилала разноцветная глазурованная черепица, а стены покрывали изображения зверей и растений: вырезанные из камня, слепленные из гипса или глины, витые и кованные, созданные давно забытыми мастерами.
Со стороны захода солнца столицу империи окружал таинственный чёрный лес. Отроги базальтовых гор и высокие холмы, становившиеся всё круче и перерастающие в хребты, дополняли картину столицы.
По другую сторону площади находилась состоящая из множества украшенных потускневшими от времени колоннами корпусов резиденция императора. А через улицу от него, соединённый с основными апартаментами крытым мостиком, изукрашенным лепниной – дворец Ламии, одной из древнейших носферату в империи.
На дворцовой площади перед резиденциями возвышались конные статуи принцев и генералов. А четыре фасада основного дворца замыкались вокруг фонтана, состоявшего из огромного количества чаш, и каждый из них представлял собой корпус, где располагались покои одной из имперских семей.
Раманга повёл грифона на снижение над крышей южного крыла этих многооконных апартаментов, но они с Элианой провели там всего лишь три дня.
– Мне нужно отчитаться перед императором, – сказал он, целуя её, когда двери за слугами проводившими их в комнаты Раманги, закрылись.
– А что буду делать я?
Элиана видела по глазам Раманги, что он не хочет оставлять её одну осматривать город и заводить знакомства, и радость её стремительно меркла.
– Ты хочешь пойти со мной на приём? – спросил он наконец.
– Хочу, но не только. Я никогда здесь не была. Мне важно знать, чем живёт твой народ.
– Хорошо, – сдался Раманга наконец, – надеюсь, против охраны ты не будешь возражать?
Элиана испустила облегчённый вздох. Это был разумный компромисс. Но Раманга всё же поспешил пояснить свои слова:
– В этом городе каждый, кто не принадлежит к семье одного из носферату – законная добыча для вольных охотников.
– Но я принадлежу к твоей семье.
Раманга покачал головой.
– Телом, но не кровью. Ты не одна из нас. И я не хочу, чтобы стала ей.
Элиане осталось только кивнуть, признавая его слова, а очень скоро, отправившись осматривать город, она поняла, что Раманга прав – вампиры в пышных камзолах из драгоценных тканей самых ярких оттенков, разукрашенных драгоценными камнями, наполняли улицы. И все до одного оглядывались на неё, даже несмотря на то, что Элиана успела обзавестись платьем. Её скромный туалет был сшит по эльфийской моде – длинное платье с узкой юбкой до земли, состоящей из множества полупрозрачных слоёвм – и одно это уже выдавало её с головой. Другие дамы, прогуливавшиеся с кружевными зонтиками по бульварам и тротуарам, носили широкие юбки на жёстких каркасах, плечи и грудь их были вызывающе открыты, а волосы уложены в сложные высокие причёски. Впрочем, были среди них и те, кто, уподобляясь мужчинам, носили камзол. Но Элиана не видела никого похожего на себя. И вовсе не была уверена, что хотела бы меняться, подражать им.
– Пожалуй, это не то место, где мне хотелось бы жить, – тем же вечером призналась она.
– Ты привыкнешь… Если захочешь. Но я не собираюсь тебя заставлять, – тут же уточнил Раманга, – сам я не люблю Гленаргост, и как только решится вопрос с приёмом у императора, мы снова улетим.
– Куда? – с грустью спросила Элиана. – Ведь твой дворец сгорел.
Раманга встал с кресла, отставляя в сторону бокал, и подошёл к окну.
– У меня есть одна мечта, – сказал он после долгого молчания, – ты увидишь, каков мой настоящий дом.
А на следующий день, стоило Элиане выйти в окружении воинов Раманги за предел южного крыла, как ей предстоял ещё один разговор.
Она успела пройти всего несколько ярдов и замедлила ход у фонтана, бившего на площади между корпусов, когда услышала голос, который успела уже порядком позабыть.
– Моя дорогая, отлично выглядите! И даже здесь, в сердце мрака, сохраняете свой неповторимый стиль! Определённо, солнечные эльфы – моя любовь!
Обернувшись, она увидела Ивон в походном костюме, состоявшем из светло-коричневого камзола и таких же, подвязанных золотистыми ленточками у колен, кюлот. Волосы её были растрёпаны и золотым ореолом обрамляли самоуверенно улыбавшееся лицо.
– Рада встретить вас… ещё раз, – неуверенно произнесла Элиана, невольно оглянувшись на своих стражей. А потом бросила быстрый взгляд на кольцо. Раманга сказал, что они смогут слышать мысли друг друга, если захотят. А если не захотят?
Впрочем, Ивон больше беспокоил другой нюанс.
– А где же моё колечко? Я так надеялась, что вы будете носить его с собой!
Элиана натянуто улыбнулась и поспешила высвободить свою ладонь, которую Ивон уже успела поднести к глазам.
– Оно мне не подошло. И вообще, – Элиана быстро отошла на шаг назад, потому что Ивон продолжала наступать, – у меня был не самый лучший месяц… и год. Мне было немножко не до колец.
