Батальоны были укомплектованы по 150 офицеров и прапорщиков, 1500 украинских солдат, не имевших никакого опыта боевых действий в Афганистане, что было, конечно, тяжким преступлением, поскольку через месяц их в бой против головорезов Ахмад Шах Масуда в ущелье Хазар в Панджшере.
Операцией в Панджшере тогда руководил безжалостный, утративший офицерскую честь в служении предателям Родины, первый замминистра обороны маршал Соколов путём фронтального кровавого вытеснения врага из Панджшерского ущелья, с последующим прочёсывания рокадных ущелий, ответвляющихся в стороны от основного. Два местных перебежчика-мусульманина — агенты врага, завели боевую группу капитана Королёва 1-го мотострелкового батальона 682-го полка подполковника Сумана из полевого лагеря полка в кишлаке Барак в трёх километрах ниже по течению реки Панджшер, от слияния с рекой Хазара, в засаду при отыскание склада душманов в районе Пизгаранского креста — слияние трёх притоков реки Хазара у кишлака Пизгаран. Бывший комдив-108 Логвинов обещал поддержку вертолётами Ми-24, вместо уставной тактики занятия высот. Суман даже не возразил. И вот, в результате неожиданного открытия огня с высот в первую же минуту комбат был убит. Оборонительный бой боевой группы, шедшей по каменным россыпям без бронетехники, организован не был. 15 украинцев бросились в реку Хазару и выплыли ниже по течению. За световой день 59 человек были убиты и 105 ранены, 22 пропали без вести, и ещё 10 афганских военнослужащих режима Кармаля и 20 ранены. Если бы не начала бомбить и обстреливать высоты авиация по указаниям радиосвязи тяжело раненого авианаводчика, погибли бы вообще все 300 человек. Трижды прибывали пары Ми-8, но эвакуацию, но не могли ее осуществить из-за сильного заградительного огня душманов. Боевая группа полка, посланная на выручку, пробиться не смогла, и только когда 2-й батальон к утру захватил господствующие высоты, начинается эвакуация раненых и вывоз убитых.
Поэтому ожесточение в 682-го полку присутствовало изрядное, хотя из Луганска спустя два года после тех событий остались только прапорщики и часть офицеров. Когда основная задача по блокированию кишлака, блокированию путей отхода или доставки подкреплений была бы выполнена, начиналась зачистка. Часто до этого обороняющиеся и мирные жители, успевали выйти на открытую местность или в заросли, на поля, дороги. Боевые машины, огибая кишлак, въезжали в толпу бегущих крестьян, стада обезумевших овец, рискуя попасть под огонь гранатомётов и безоткатных орудий моджахедов, под снайперский огонь. Тогда ответный огонь мог убивать без разбора и мирных и немирных, различить которых в пыли и дыму было просто невозможно. Если же сопротивления после первой атаки не было, бойцы в сопровождении афганских военных, входили в кишлак с нескольких сторон и прочесывали его. Выскребали всех оставшихся в живых подозрительных мужчин и юношей, придирчиво проверяя мёртвых. Когда возникали неясности, подозрительное движение, они решетили из автоматов тени строений, бросали гранаты в темноту колодцев…
Такая стрельба вокруг и внутри кишлака, то здесь, то там, создавала порой ложное ощущение стычек и сопротивления, нервировала поисковые группы, приводила к стрельбе по своим. Стрельбе тем более жёсткой, чем сильнее был ответ — с гранатами, матом, порой с потерями 200-ми и 300-ми. В большом кишлаке и тем более городе быстро разобраться было ещё сложнее. Нервы у всех, и у солдат срочной службы, у прапорщиков и офицеров были тонки, как паутинки. Никто не хотел умирать, или становиться калеками. Все срывались моментально на крик с матом, иногда в ход шли кулаки. Оружие между собой применяли редко. Это почти всегда заканчивалось ответным огнём на поражение, а если нет, то отправкой на безнадёжное дело, или под военный трибунал с отбыванием большого срока в военной тюрьме.
И контрабандный товар… Советские колонны и советская авиация занимались перевозкой запрещённых грузов — контрабанда была во всех подразделениях. Самый ходовой контрабандный советский товар — это водка, особо почитаемая офицерами, а самые вывозимые товары в Союз из Афганистана — это оружие, драгоценные камни и наркотики. Перевозят разными способами: в ресиверах грузового транспорта, в запасных колёсах, в топливных баках самолётов прямых рейсов Кабул — Ташкент.
