К началу 1984 года стало всё более понятно то, что было и так понятно при начале оккупации Афганистана — войск одной 120-тысячной 40-й армии Советского Союза, пусть имеющей 600 танков, 1500 БМП, 2900 БТР, 9000 орудий и минометов, 1600 автомобилей и множество другой военной техники, едва было достаточно, чтобы осуществлять охранные мероприятия на территории Афганистана, большей чем Франция, не говоря уже о достижении победы, когда против 40-й армии воевал весь 16-миллионный народ Афганистана, 100-миллионный народ Пакистана, 50-миллионный народ Ирана и самая богатая исламская страна — Саудовская Аравия при технической поддержке стран Запада и мирового лидера США. Несмотря на качество вооружения и техники, в горной партизанской войне ближние маневренные бои небольших по численности групп решали исход борьбы за территорию используя минирование, стрелковое оружие и гранатомёты с осколочно-фугасной миной. Тот есть, по теории войны, Советский Союз, не мог победить, поскольку не мог уничтожить военную силу партизанских отрядов исламского мира, ведущего против него джихад, и не мог уничтожить материальную базу, снабжающую противостоящую военную силу. Желание промышленного маршала Устинова о их его начальника штаба Огаркова отрезать группировки моджахедов внутри Афганистана от поставок оружия извне, выглядела отлично с точки зрения домино, шахмат и шашек, но нелепо при мизерных силах в огромной горной стране и на фронте в 2000 километров. Устав армии определял фронт обороны общевойсковой армии максимум в 100 километров, а 40-я армия вела оборону на горном фронте в 2000 километров, и остановить проводку караванов с оружием силами местного населением и джихадистами из Пакистана и Ирана не могла, ни сама, ни при помощи боевых групп спецназа ГРУ. Война в Афганистане не заходила в тупик, она умышленно и сразу началась в тупике, без задачи нейтрализации источника снабжения и центра обучения врага в Иране и Афганистане. Это всё равно, как если бы Сталин не стал 1944 году переходить границу Союза ССР, и гитлеровская коалиция стран раз за разом снова вторглась в советскую страну…
На чёртовой горе мертвецов — Тойфельсберге, откуда весь город, весь Западный Берлин и восточная его часть были как на ладони, у шлагбаума перед кирпичной красной будкой американского КПП Field Station Berlin — комплекса радиотехнической и электронной разведки Минобороны США глобальной системы радиоэлектронной разведки «Эшелон» Манфреда уже ждал незнакомый ему очень молодой сотрудник BND из центрального управления ZY.
— Я Хюттнер! — представился молодой человек, — Вы вовремя…
— Привет, Хюттнер! — обычным голосов ответил Манфред, озираясь, — тюремная тут обстановочка у вас!
