Четырёхлетняя афганская война 22-й бригады спецназа КГБ и ГРУ, затративших на своё содержание колоссальные средства, при всей звериной жестокости её бойцов и командиров, закончилась закономерным поражением — потеряв 199 человек убитыми и 600 ранеными, убив более 5000 моджахедов и афганцев, бригада остановила только 10 процентов караванов с оружием сокровищами арабской хавалы, и к осени 1988 года, получив от Крючкова и Устинова ордена, медали и прочее за убийства во имя предательской банды отдела «Ф», была выведена на отдых в советскую Туркмению и Азербайджан, где уже полыхала вовсю спровоцированная кгбшниками предателя Бабкова кровавая межэтническая резня, оставив 108-ю дивизию Андрея Алёшина самими разбираться с моджахедам в своём районе. На Чарикарской равнине и по всей стране, используя искусственно вызванное бессилие и паралич советских сил и их марионеток, мусульманский мир усиливал нажим, блокируя гарнизоны и вытесняя правительственные и советские войска из провинций. Ситуация уже превышала способность к адаптации талье терпеливых и неприхотливых русских людей. Даже их способности адаптации закончились. Вот и вертолётчикам искать подходящие бахчи и набивать арбузами вместительные лопастные чехлы больше уже было недосуг — под День авиации 1987 года за Баграм разыгралось настоящее сражение. В апреле этого года на окраине Баграмской авиабазы одна из банд атаковала позиции правительственных войск, частично разбежавшихся, частично перешедших на сторону врага с оружием. Против них пришлось поднимать всю авиацию, два дня крутившую непрерывную карусель над аэродромом, едва успевая убрать шасси и сбрасывая бомбы рядом со стоянками. Афганские войска Кармаля всё чаще стреляли в советских солдат, подпускали моджахедов прямо к базовым аэродромам 40-й армии, и только на их охрану пришлось выделить 25 батальонов — две полных дивизии! Афганским министр обороны Танаем уже почти открыто готовил против Кармаля мятеж. Раз за разом, кишащие по всей стране моджахеддины, получающие колоссальные средства от торговли ископаемыми ресурсами и наркотиками через иранских и пакистанских агентов отдела «Ф» Питовранова, подбирались ночью к аэродромам, притаскивали на себе миномёты и боеприпасы, и выпускали дюжины мин по стоящим на земле советским и афганским самолётам и вертолётам. Патрулирование и прикрытие аэродромов с воздуха с 1984 года стало уже круглосуточным. Это было уже форменное безумие, в результате спланированного предателями фиаско на земле! Экипажи патрульных вертолётов едва ли не безвылазно жили на стоянках, сменяя друг друга прямо в кабинах. Прежде всего защищали грузо-пассажирские Ан-12 и Ил-76 с людьми на борту. Для эскорта каждого самолёта выделялось звено боевых Ми-24 — одна пара прочёсывала местность вокруг, а другая неслась впереди или по бокам садящегося транспортника, галсируя и высматривая засаду. Это уже была не война, а нахождение целой 40-й армии в окружении, даже в заложниках. Прикрытие могло быть усилено ещё одной парой, следовавшей сзади и на протяжении всей глиссады посадки каждого рейса, отстреливая тепловые ловушки. В Кабуле, куда продолжали летать рейсовые самолёты «Аэрофлота», Ми-24 несли двойной комплект тепловых ловушек. При замеченном пуске ракеты с земли в самолёт «Аэрофлота», преступниками в погонах было приказано вертолётчикам идти навстречу ракете, залпом пуская ловушки и подставляя под удар себя! Весь этот крах полностью соответствовал замыслам предателей из отдела «Ф», внешнеторговой торгово-промышленной мафии, руководящей горбачёвско-крючковской Перестройкой-Переломкой в Союзе ССР. Что же теперь было делать брошенным на съедение Ахмад Шах Масуда мотострелкам 108-й дивизии? Как действовать при столкновениях с просачивающимися во всё в больших количествах боевых группах из Панджшерского ущелья после шести неудачных штурмовой этой дороги из Пакистана? Применять всё, что есть в наличии в данный момент… Если во время операции против моджахедов, засевших в кишлаке, мотопехота не могла и головы поднять из-за прицельного огня, а бронетехника и танки попали на мины и фугасы или под огонь гранатомётов, то, обычно, инженеры ставили дымовую завесу и, откатывались подальше, за границы кишлака, давая работу артиллерии ближайших опорных участков. Отход прикрывали гранатомётчики с 30-миллиметровыми автоматическими станковыми гранатомётами калибра АГС-17 «Пламя». Этот 30-килограммовый гранатомёт выстреливал 350 осколочных гранат ВОГ-17 с головным взрывателем мгновенного действия на 1700 метров. «Пламя» ставили на блокпостах, на БМП, БТР, на трофейные грузовички Toyota Hilux или армейские грузовики Урал-4320. Спецназ ГРУ и КГБ практиковал расстрел из засады из гранатомёта «Пламя» групп моджахедов с последующим досмотром трупов и сбором для начальства из Москвы трофеев — наркотики, золото, валюта, изумруды, алмазы…
