Ещё в 682-ом мотострелковом полку Андрея Алёшина солдаты и офицеры очень уважали 82-миллиметровой миномет 2Б14 «Поднос», который мог поднести под нос моджахедам на четыре километра при скорострельностью 20 выстрелов в минуту трёхкилограммовые обычные осколочные мины О-832ДУ и 3012 дымовая Д-832 осветительные С-832. Батальон Алёшина однажды в кишлаке Рабат-Поем вынес на своих плечах миномёты западнее кишлака и с дальности 600 метров был открыт миномётный огонь, затем после обстрела и штурма, продолжавшегося 5 часов, полсотни боевиков были убиты. Жителей не считали. Уникальный 82-миллиметровый автоматический миномет 2Б9 «Василёк» с кассетным заряжанием имел скорострельность 120 выстрелов в минуту минами О-832 ДУ и 3012, ставился на бронемашины. Он использовался на заставах и в качестве огневой поддержки штурмовых групп, размещаясь на лёгкий бронетягачах МТЛБ. Реже полк использовал 120-миллиметровый миномёт 2Б11 «Сани» c 16-килограммовыми минами ЗОФ34 и ЗОФ36, поскольку вес миномёта был велик, а артиллеристы открыты для пуль и осколков на поле боя в ситуации контроля противником высот. Чаще мотострелков поддерживали 120-миллиметровые миномёты 2С9 «Нона-С» на шасси БМД — полностью бронированные авиадесантные самоходные установки. Обычно после их огня душманы начинали отход, но, если после танковых хороводов и ползания пехоты на брюхе по камням под палящим солнцем толку не было, комбат вызывал авиаподдержку — следовала карусель из десятитонных ударно-штурмовых вертолётов «крокодил» Ми-24В и Ми-24П, которых имелось в 40-й армии 200 машин и ещё 50 машин у армии Наджибуллы. В атаку эти бронированные вертолёты ходили звеньями по четыре машины: выстраивались над целью кругом, заимствованную у штурмовиков Ил-2 Великой Отечественной войны, или обработку цели строем уступа с последовательным доворотом ведомых на цель, налёт с разных сторон, противозенитные «ножницы» с «раскачкой» по высоте и курсу, когда верхняя пара прикрывала атакующую. Ставка делалась на внезапность, непрерывность огневого воздействия и взаимное прикрытие. В атаке плотность удара была такая, что ракеты с ведомого свистели по бокам не успевшего отвернуть с боевого курса ведущего, а при подходе к цели наоборот; чтобы не попасть под одну очередь засады с земли и успеть среагировать, уклонившись или подавив огневую точку, при следовании к цели или патрулировании интервал между машинами держали увеличенным до 1,5 километров. Душманы били с земли из советских и китайских пулемётов ДШК и ЗГУ, советскими ракетами «земля-воздух» Стрела-2, американскими FIM-43 Redeye и FIM-92 Stinger. Денег у них от контрабанды богатств Афганистана хватало — отдел «Ф» советского КГБ не боролся, а сотрудничал с их полевыми командирами. Для борьбы с ракетами на советских вертолётах устанавливались кассеты инфракрасных ловушек АСО-2В для создания за вертолётом широкого шлейфа ложных целей, станции активных помех «Липа», но всё равно, к осени 1988 года от зенитного огня и ракет было безвозвратно потеряно 400 советских вертолётов разных типов на сумму, эквивалентную 220 тоннам золота — примерно среднегодовая норма добычи золота в Союзе ССР. Ещё два Ми-24Д угнали афганские выпускники советских училищ из ВВС Наджибуллы — перелетели в Пакистан, раскрыв американцам вооружение, бортовое радиоэлектронное оборудование, уязвимые стороны, например, технические решения для снижения температуры выхлопа двигателей и уменьшения тепловой контрастности вертолёта — экранно-выхлопные устройства. Разведчики и контрразведчики генерал-предателя КГБ Иванова и вредителя маршала Соколов, зная склонности афганцев Наджибуллы к дезертирству — к тому времени уже сбежало более чем две трети всех афганцев-военнослужащих, большинство с оружием, танками, БТР, артиллерией, предали таки важнейший передовой образец советской авиатехники в руки потенциальных перебежчиков, чтобы они передали его врагу и нанесли советским людям ещё большие потери…
После таких плодов предательства и внесения американцами технических корректировок в инфракрасные головки самонаведения своих зенитных ракет и адаптирования инфракрасных средств наведения, в иной месяц из вылетов не возвращались по 4 экипажа. У вертолётчика всегда нелегкая смерть — большая часть приходится на аварийные посадки и пожары подбитых машин: треть всех смертей — повреждения головы и позвоночника, половина причините смерти — огонь, и только десятая часть — повреждения органов. Кто и зачем послал их туда, подбирать погибших товарищей и видеть в покрытых жирной копотью обломках машины их обугленные черепа…
