Что они вообще делали на Чарикарской равнине этот москвич-ефрейтор и татарин-рядовой? Что вообще делала в Афганистане советская армия, КГБ, ГРУ, множество советников, торговых представителей, гражданских специалистов, как они все оказались в этой совсем не советской, мусульманской стране? Это же не советская Венгрия 1956 года, куда по договору о взаимопомощи были введены войска стран Варшавского договора после предательских деяний Андропова и Крючкова, в том числе были введены советские войска, и не Чехословакия 1968 года, куда в похожей ситуации были введены войска союзников по социалистическому военному блоку. Афганистан не был связан ни военным договорам, ни экономической социалистической системой с Союзом ССР, его главы просили северную сверхдержаву о военных поставках, о военной помощи, но никак не о собственном убийстве и оккупации страны…
Два бойца медленно двинулись к кишлаку, вывёртывая на россыпях камней подошвы кед. Кишлак выглядел совершенно мёртвым и заброшенным. В колебаниях раскалённого воздуха он плыл и качался как мираж. Но это, был не мираж, а обыкновенный кишлак, таких вдоль рек Саланг и Панджшер было очень много. Залаяла одинокая собака, завыла, затявкала, словно запричитала. Душу Андрея снова будто раздавило холодной тоской, как будто в сотый раз он смотрел этот ужасный сон о пустыне, населённой ведьмами и вампирами, и не мог проснуться, сколько бы он ни старался. БМП-2 стало почти не слышно, движок не глушили, готовы были к любым неожиданностям. В кишлаке могли быть моджахеды, или просто бандиты-наркоторговцы, и в таких случаях БМП-2 вырывался вперёд, останавливался перед разведчиками, и подбирал их, поливая всё вокруг огнём из крупнокалиберного КПВТ и спаренного с ним ПКТ. Затем он медленно отходил, постукивая пулемётами. Дальше были возможны варианты…
Всё зависело от режима движения по дороге — если почти пустая, реакция будет вялая, если дорога Кабул-Хайратон забита колоннами снабжения с важными грузами, то в бой или на зачистку могли бросить и всю дивизию, и боевую авиацию…
Особенно жёсткой была реакция при защите колонн на трассе Кабул-Хайратон белорусских МАЗов с гражданскими водителями совместного афгано-советского автомобильного коммерческого предприятия АФСОТР при Госкомитете по внешэкономсвязям и Минвнешэкономсвязей Союза ССР врага народа Катушева — человека всего в крови советских водителей, солдат и афганцев. Чем больше грузов шло в Афганистан, и чем дольше шла кровавая война — тем больше был заработок Катушева и его коррупционные премии от афганцев, оседающие на его зарубежных счетах. Как и все члены горбачёвского ЦК, он видел свою судьбу в предательстве своего народа и социалистической родины её врагам, готовясь стать банкиром или фабрикантом на капиталистический манер и совместно с партийно-хозяйственной мафией захватить страну: а сейчас он использовал силы социализма и кровь простых людей в качестве способа накопления первоначального капитала Иуды из села Большое Болдино Большеболдинского района Нижегородской области — простой советский народ и его советская власть вынули его из этого села, выучили, вывели в люди, воевали за него, доверились ему, а он их продал, отдал на пытки и распятие. Он собирался служить капиталу воровскому и тому, который образовывался сейчас за счёт того, что кто-то получал назначения, чтобы быть новыми владельцами советских городов, предприятий, недр и дорог.
Любимым анекдотом его про советских людей во время всеобщей Переломки сейчас был анекдот, сотенный Жванецким в рамках проекта КГБ по дискредитации социализма: пенсионера спрашивают:
— Как живешь?
— На три «д»! — отвечает пенсионер.
— Как это?
— Ну как, — говорит пенсионер, — три «д» — это допиваю, доедаю, донашиваю…
Был ли этот член горбачёвского ЦК когда-нибудь коммунистом, не членом с партии с билетом, а именно коммунистом по воззрению? Нет, не был. Что общего было у этого член горбачёвского ЦК с социализмом? Ничего. Кроме других своих подвальных и полуподвальных дел, с этого года ставших уже практически не наказуемых, Катушев контролировал и совместное предприятие АФСОТР по численности водителей и подвижного состава превосходящее всё афганское Министерство транспорта, министра транспорта Масдарьяра с его тремя автобазами советских КамАЗов. В одном только Кабуле у АФСОТР размещалось постоянно 800 советских МАЗов. Основной задачей их была доставка грузов от амударьинского порта Хайратон, куда они поступали по железнодорожной ветке или речным транспортом из Союза до Кабула. Естественно дорога Кабул-Хайратон и её участок через Чарикарскую равнину была дорогой денег советской торговой мафии, и соответствующе охранялся войсками Громова.
Дорога — это только звучало просто. На самом деле, что ни километр, то были самые настоящие проблемы: снегопады, гололёд, камнепады, лавины, обстрелы. Душманы уже у Пули-Хумри в 35-м километрах от границы могли подкараулить не охраняемую колонну, остановить, спросить водителей:
— Знаете, какой сегодня день, что Аллах велит? Почему работаете? Сливайте топливо из бака!
