А потом хладнокровно, машину за машиной поджечь всю колонну вместе с привязанными водителями. В районе Саланга на каждом километре пирамидки на обочине, цветы, шофёрская баранка. Машины шли как по кладбищу…
А Катушев, отдавал через референта инструкции, запрещающие советским специалистам выезжать в опасные места, дабы не отвечать на обстрелы в случае чего, и сидел частенько при отдаче этих поручений с податливыми девицами в московском ресторане «Арбат» под рекламной установкой советского «Аэрофлота» — почти 10-метровой светящейся модели земного шара, опоясанную световым слоганом «Аэрофлот — скорость, комфорт» в сопровождении силуэта сверхзвукового лайнера Ту-144, мало того, что это рекламное советское чудо вращалось по часовой стрелке, а 7-метровый макет самолёта весом 1,5 тонн в обратном направлении, так ещё все буквы переливались светом, лампочки городов на глобусе то вспыхивали, то гасли, и даже на самолёте сиял свет в иллюминаторах, и мигали сигнальные огни. Но как было организовать советским специалистам работу, не оценив обстановку, не побывав в местах, где стопорилось прохождение колонн? От Хайратона до Кабула 456 километров дороги. Вообще-то для перевозки такого гигантского тоннажа — этот силача железной дороги. Но в современном средневековом Афганистане не было железных дорог никогда. По трассе колонны совместного коммерческого предприятия двигались от одного армейского поста к другому, обеспечиваясь за госсредства питанием, топливом, охраной сопровождающей бронетехники БТР, БМП, танками, вертолётами, и очень часто танки и БМП по решению штаб 40-й армии отвлекались для охраны колонн в ущерб боевым задачам, организовывался им и проход через тоннели на перевале Саланг. А ведь на площадке перед Салангом сотни автомобилей частенько стояли по две недели, до исчерпания горючего — их не пускали в Афганистан с продовольствием, оторванным от советского народа кормить Кабул, афганскую полицию — царандой и афганскую армию марионеточного правительства, поскольку не хватало техники на расчистку дороги. Действовали многочисленные пункты техпомощи и ремонта, базы обеспечения в Пули-Хумри, Чарикаре, Килогае на складах 40-й армии, сеть контрольно-диспетчерских пунктов с радиосвязью. Комендантская служба на дороге, выполняла функции ГАИ. Такие колонны от начала до конца трассы шли от двух недель до месяца, даже когда для ускорения сбрасывали в кювет расписные барбухайки афганцев-частников, да и советские БТР частенько кувыркались в пропасти. И всё равно в Кабуле нередко продовольствия оставалось только на один день. Обстрелы, бои, машины горели, люди, солдаты и местные водители погибли — примерно 50 водителей в месяц, иногда вместе с машинами и грузами. Простые безземельные бедняки из байских батраков, что при встрече с заставами вечно бросали руль, прикладывали руки к лицу, как при намазе и кланялись, кланялись со словами:
— Ташакур, ташакур!
В баграмской 108-й дивизии полка Андрея Алёшина штаба полковник Кандалин долго охотился хоть за каким-нибудь караваном с оружием. Пока он это делал вместе с десантникам 103-й дивизии ВДВ и ГРУ, караваны душманов шли, но саботажникам из ГРУ и КГБ нужен был враг вооружённый, поскольку какая же будет война для подрыва социализма, если душманы останутся без оружия, поэтому армии перехватывать караваны чаще всего не удавалось. Разведка душманов знала от саботажников в ГРУ и КГБ информацию про каждый советский БТР, каждую машину из колонн. И однажды Кандалину это надоело, и он решишь использовать грузовики Катушева для службы Родине. Начштаба-108, мужественный, смелый советский офицер, сам вывел БТР разведбата и несколько групп солдат его 108-й дивизии из Баграма в Кабул в открытую перед закатом, не согласуя это ни с кем из ГРУ и КГБ. Алёшин тогда попал в эту отчаянную операцию, которая могла кончиться для начштаба судом. В Хайра Хану — окраине Кабула, где размещались несколько частей дивизии колонна прибыла, там солдаты разведбата дивизии под командованием ингуша Адама Аушева загрузились в крытые афсотровские фуры. Колонна их БМП пошла дальше в сторону Суруби, а фуры с затаившимися бойцами вернулись обратно в район Саланга. Никто и не думал, что вместо тюков с контрабандными коврами, телевизоров и американских сигарет в Союз едут новые к бою солдаты — фуры и фуры… И когда душманы неподалёку от Чарикара спокойно вели свой караван параллельно дороге, группы спешились и вступили в бой. За всё время в Афганистане такого каравана у Ахмад шах Масуда ещё не брали: оружие, 500 тысяч долларов для оплаты наёмников-душманов из Саудовской Аравии и Пакистана, лазурит из Панджшера, который американцы использовали в радиоэлектронике…
