– Дело вовсе не в трехстах франках. – Подозрение в мелочности задело мужчину, голос его напрягся. – Даже если бы речь шла о пятидесяти тысячах франков, дело здесь не в деньгах! Это вопрос принципа. Меня поманили, воспламенили мои чувства, вдохновили раскрыть кошелек, причем, уверяю вас, расходы не имеют абсолютно никакого значения, – и все это оказалось дешевой игрой! Я человек щедрый, у меня довольно широкие взгляды на жизнь, но мне ужасно не хочется, чтобы какая-то путана цинично делала из меня дурака.
– Остыньте, прошу вас, – строго сказал Банари-Куанто.
– Более того, посмотрите на ее руку! – Мужчина поднял кисть дамы к свету. – Видите? Обручальное кольцо! Быть надутым путаной, которая еще и замужем!
Зачарованно ловивший каждое слово Тиббел был не в состоянии понять, почему то, что дама оказалась связана с кем-то узами брака, приводило мужчину в такое исступление. Уж не испытал ли он в прошлом жуткое разочарование, связанное с изменой другой замужней женщины? Не старая ли обида так распалила огонь его ярости?
– Нет на свете более позорного зрелища, чем испанская шлюха с обручальным кольцом! – на всю улицу объявил мужчина.
– Довольно, месье. Вы сказали достаточно, – властно произнес Банари-Куанто в тот момент, когда из груди дамы вырвалось рыдание. Женских слез в эту ночь он уже насмотрелся, и грозивший обрушиться на него новый их водопад вызывал досаду и отвращение. – Не могу позволить вам пользоваться такими выражениями в присутствии дам, одна из которых является моей дочерью. Будет лучше, если вы немедленно оставите нас.
– Как только получу свои триста франков. – Мужчина с вызовом скрестил на груди руки.
– Держите! – Месье Банари-Куанто со злостью извлек из кармана пригоршню монет и швырнул к ногам молодого человека.
Монеты со звоном раскатились по асфальту. Мужчина в черном костюме живо собрал их и бросил пожилому мужчине в лицо.
– Будьте осторожнее, месье, – с достоинством произнес старик, – в противном случае вы рискуете получить в нос.
Мужчина сжал кулаки и стал в позу, какую в Англии принимали любители рукопашного боя в начале восемнадцатого века.
– Атакуйте же, месье, – вежливо предложил он.
Женщины зарыдали в унисон.
– Хочу предупредить вас, месье. – Отец Муму сделал шаг назад. – Мне шестьдесят три года, у меня больное сердце, и к тому же, как вы видите, я в очках. У полиции будут все основания задать вам весьма неприятные вопросы.
– Полиция? Отлично. Это первая умная вещь, которую я сегодня слышу. Предлагаю сесть в машину и доехать до комиссариата.
– Я в эту машину больше не сяду! – решительно заявила испанка.
– Пока Рауль не вернется, и шагу отсюда не сделаю, – поддержала ее Муму.
За спиной Николас услышал звонок. Внезапно он осознал, что слышит его уже довольно долго. Телефон! Пробравшись в темноте к стеллажу, он снял трубку. Разговор за окном звучал не громче шороха листьев. Интересно, кто в это время может ему звонить?
– Алло?
– Это Литтрэ двадцать пять семьдесят шесть? – нетерпеливой скороговоркой спросила молодая женщина.
– Да.
– Вы заказывали Нью-Йорк. Соединять?
– Да, пожалуйста. Я жду.
Про звонок Бетти Тиббел совершенно забыл. Он попытался собраться, вновь ощутить ту нежность, что испытывал несколько часов назад, когда решил позвонить в Нью-Йорк.
– Минуту.
В трубке послышался треск электрических разрядов, видимо, в Атлантике было неспокойно. Повернувшись к окну, Тиббел напряженно старался разобрать, что происходит под фонарем, но до него донесся лишь звук отъезжающего автомобиля.
Он собирался сказать Бетти о своей любви, о том, как соскучился, вспоминал Николас, стоя у стеллажа. Если разговор пойдет в нужном направлении, то трех минут должно хватить и на то, чтобы попросить Бетти стать его женой. Вдруг ему стало трудно дышать, мысли смешались. Мучительно обдумывая первую фразу, Тиббел никак не мог отделаться от стоявших в ушах слов: «Нет на свете более позорного зрелища, чем испанская шлюха с обручальным кольцом».
– Еще минутку, – раздалось в трубке. – Набираю ваш номер.
Опять послышались шорохи и треск. Николас усилием воли заставив себя не думать о злополучном кольце.
– Мисс Томпсон нет дома, – отчетливо и уверенно прозвучал настоящий американский голос. – Сказала, что вернется через час. Вы перезвоните?
– Я… Я… – Тиббел заколебался, в памяти всплыло предупреждение старика: «Извлеките пользу из того, что видели сегодня своими глазами».
– Вы слышите меня, сэр? – вновь раздался в трубке голос Нового Света. – Мисс Томпсон будет дома через час. Хотите перезвонить?
– Я… нет. Снимите заказ. Позвоню как-нибудь в другой раз.
– Благодарю вас. – На этом Америка отключилась.
Николас осторожно опустил трубку на рычаг, подошел к окну, выглянул. Пустынная улица погрузилась в тишину. Убрали уже тела погибших в Фермопилах, ждет плуга пашня под Азенкуром. Неоконченный, нескончаемый, нерешенный, неразрешимый конфликт ушел во тьму, оставив после себя лишь эхо пророчеств, предостерегающе воздетый палец тающего на глазах привидения.
