Я могу судить только моих оленейцев, пробормотал вождь, разглядывая, как деревенский знахарь, дно своей опустевшей чашки. А твои поступки заставляют задуматься о том, куда ты идешь. Когда наконец ты сделаешь свой выбор?
В чем, собственно говоря, дело? Корусан побледнел от гнева. Меня подозревают в измене? Кто? Ты?
Спокойнее, спокойнее, мой принц, сказал вождь. Я верю тебе, но наши союзники нервничают. Они хотят видеть черного короля мертвым. Они готовы сами убить его. У Корусана внутри все похолодело. Он не знал, как отнестись к столь оскорбительному заявлению.
Они что, считают меня не способным выбрать время и место? спросил он наконец.
Они полагают, что ты возделываешь поле, на котором тебе никогда не придется собирать урожай. А добыча тем временем улизнет из обложенной охотниками норы. Под открытыми небесами им трудно будет набросить на него свои сети...
Но там легче убить его с помощью стрелы, меча или ножа, сказал Корусан.
В походах случается всякое. Он же едет прямо туда, где орудуют ставленники магов.
То же самое говорил им и я, но они не удовлетворились.
Пусть катятся в ад со своими суждениями и чарами, вспылил Корусан. Мы me нуждаемся в них.
Они считают, что ты слишком высокомерен.
А ты? Вождь оленейцев пожал плечами.
Я думаю, что у тебя на руках все козыри против черного короля. Но действует он все же по-своему. Скажи, ты можешь его направлять?
Зачем? Он сам идет туда, куда нужно.
А там? спросил вождь.
А там мы получим его. Вождь кивнул головой. Он не очень-то верил словам своего подчиненного, и Корусан видел это. Если уж сам командир сомневается в нем, то маги и подавно должны считать его изменником. Теперь от них можно всего ждать. Он вскинул подбородок и постарался унять сердцебиение. Значит, все-таки время пришло. Ненависть старше любви, он должен сделать то, что ему давно следует сделать. Чего бы ему это ни стоило, он должен. Эскорт ожидал его в одном из внутренних дворов. Эсториан тянул время. Во-первых, ему надо решить, во что облачиться. Может быть, стоит надеть кольчугу? Или парадную броню? Или простые походные латы? Во-вторых, как быть с волосами? Заплести их в косички? Или собрать узлом, чтобы уместились под шлемом? Или обрить наголо? Может быть, ему вообще стоит вернуться в постель и позабыть о том, что он собирался куда-то ехать? В конце концов он выбрал парадную кольчугу, набросив на нее плащ из мягкой кожи, а волосы заплел в толстую жреческую косичку, накинув крученое ожерелье поверх латного воротника. Плечи его укрыли золотистой шкурой странного асанианского животного. Песочный кот, сказали слуги. Хищное плосконосое существо длиной в размах человеческих рук. Живет возле моря и, подобно людям, строит свои города. Но на войну не ходит, подумал Эсториан. Война прерогатива людей. Он брезгливо поковырял поданный ему завтрак. Вино оказалось неплохим, выдержанным, и отдавало медом. Жаркое показалось ему мало аппетитным, сильно сдобренным специями. Он решил попробовать рыбу, обложенную тонкими пластинами пресных лепешек, и протянул слуге опустошенную чашу, чтобы тот вновь наполнил ее. Чашу взял не слуга. Бездонные золотые глаза сияли над приспущенной для похода вуалью. Способность дышать покинула его и не вернулась, даже когда Корусан заговорил.
Вино тяжелит воина. Если вы, милорд, не хотите есть, выпейте это. Он влил в чашу какой-то отвар, щедро разбавив его водой, потом всыпал туда горсть странных на вид ягод. Глаза Эсториана недоверчиво дрогнули, но он пересилил себя и сделал глоток.
Вкусно. Корусан не удосужил его ответом. Развернув салфетку, он аккуратно перекладывал на нее куски пищи.
Что ты делаешь?
Вам надо поесть, сказал Корусан, но также надо и ехать. Солнце встало, эскорт ожидает.
Эскорт будет ждать, сколько потребуется. Корусан связал концы салфетки и убрал узел в складки своих одежд. Судя по всему, у него там образовалась хорошая кладовая, подумал Эсториан. Ящичек с бритвами так и пропал в ней бесследно. Корусан одернул полу плаща, поправил мечи и сказал: