Я согласна с вами, милорд, сказала Зиана. Мне не хочется видеть вас реже, чем в последнее время. Он поцеловал ее в пробор между гладко расчесанными волосами. Он действительно давно не видел сестер. Пару ночей он провел с кем-то из запасного состава гарема. Потом смотрел спектакль в Высоком дворе. Потом в его жизнь вошел Корусан. Он резко сел, оглядываясь по сторонам.
Я должен идти. Его голос нетерпеливо дрогнул. Никакого протеста. Его кольнула обида. Если даже они и не очень любили его, то могли бы хоть из вежливости попросить побыть с ними подольше. Зиана облачила его в рубашку, Галия занялась брюками. Они действовали слаженно и умело, не копаясь, не мешкая, не пытаясь ввести своего повелителя в новый соблазн. Наконец последняя пуговица была застегнута. Пара янтарных и пара золотых глаз обратились к нему.
Возьмите нас с собой, милорд, сказала, выдержав паузу, Галия. Он не рассердился. Он даже улыбнулся, снимая обутые в сапоги ноги с колен Галии. Зиана вздрогнула от его улыбки. Галия помрачнела и выпрямилась.
Вы же знаете, я не могу. Он пытался говорить мягко.
Вы обещали нам это, сказала Галия.
Я обещал взять вас с собой в Керуварион, напомнил он, но сейчас я еду не в ту сторону. Я еду на юг, потом, может быть, дальше на запад, в зависимости от того, как повернутся дела.
Вы едете в Керуварион, сказала Зиана. Как только вы покинете Кундри'дж-Асан, ничто вас не удержит.
Ничто, кроме обязанностей и забот, Эсториан нахмурился, и мятежей в провинциях.
Я умею ездить верхом, сказала Галия, и стреляю из лука. Я не доставлю вам никаких хлопот. Ваша матушка едет с вами. Если ее свита увеличится на одну женщину, это не будет слишком тяжелым бременем. Зиана боялась сенелей и никогда не держала в руках лука. Она молчала, опустив голову. Сердце Эсториана дрогнуло. Он проглотил комок, подкативший к горлу, и обратился к ней:
Если я надумаю ехать в Керуварион, я пришлю за тобой. Ее голова опустилась еще ниже. Она не плакала. Она никогда не пускала в ход слезы, хотя ее подружки любили иной раз поплакать в подушку, добиваясь сочувствия господина или новых даров. Он поймал ручки, нервно разглаживающие складки его рубашки.
Ты не можешь принять участие в военном походе, малыш. Мы едем на сенелях, обозные носилки будут забиты багажом, и потом, в неблагоприятной ситуации, нам, возможно, придется их бросить.
Я езжу верхом, крикнула Галия, я буду сражаться. Возьмите меня, милорд! Он чувствовал, что загнан в ловушку. Если Зиана размягчила его сердце, то Галия просто рвала его в клочья. Ну как ему урезонить своих дурочек, что им сказать? Зиана все-таки оказалась мудрее сестренки. Чувство реальности всегда было присуще ей.
Обещайте, милорд, сказала она тихо, едва слышно, обещайте, что вы пришлете за мной, если решите отправиться в Керуварион.
Клянусь солнцем в моей правой руке. Он поднес тускло мерцающую ладонь к ее щечке. Она позволила ему погладить себя, хотя в глазах ее появился испуг. Возможно, она боялась. что ее обожжет небесный огонь. Он поцеловал ее в милые, чуть припухшие губки, ощущая нежность в душе. Галия оказалась не столь сговорчивой.
Возьмите меня, упрямо повторила она.
Почему? спросил он нарочито жестко. Почему именно тебя, если другие остаются? Ты не будешь нужна мне в походной постели. Тебе нечего делать на этой войне. Он бил намеренно глубоко, но натолкнулся на сталь. Голос принцессы из рода Винигаров зазвучал холодно и сердито.
Я буду нужна вам, возможно, затем милорд, чтобы напоминать, за что вы сражаетесь.
Я не нуждаюсь в напоминаниях подобного рода.
Неужели? Щеку его свело судорогой. Он хотел ударить ее и еле сдержался. Она поняла, что он собирается сделать, но не отклонилась ни на дюйм. Он положил ладони на плечи упрямицы.
Ты невозможна. Уймись, Галия. Подумай о своем женском достоинстве. Что станется с ним, если ты, как мужчина, отправишься в тяжелый и опасный поход?
Оно никуда не денется. Я хочу ехать, милорд. Я не хочу проводить здесь aeqqnmm{e ночи, тревожась за вас.
Ты думаешь, в дороге у тебя будет меньше тревог? Он раздраженно потер брови. Ехать со мной вовсе не значит делить со мной ложе. Ты будешь сопровождать мою мать, и кланяться ей, и делать все, что она скажет. Если она велит тебе снять вуаль, ты сделаешь это. Тебе понятно, на что ты идешь?
Вполне. Она приняла его капитуляцию с величием закаленного в боях генерала. Только дыхание ее чуть участилось и в глазах замелькали веселые огоньки.
Если я правильно поняла, милорд, вы назначили цену. Мне совсем не будет позволено видеть вас?
Отчего же? Ты будешь видеться со мной. Но я поеду во главе марша, а ты будешь сопровождать леди Мирейн. Она покачала головой.
А если вы позовете меня, но ваша матушка не велит мне отлучаться, кому я должна буду повиноваться? Ей или вам?